Серыя мерапрыемстваў MAKEOUT

Татьяна

44 года


Я родилась в обычной советской среднестатистической семье, благополучной по всем меркам советской действительности: папа, мама, брат. Никто никого не любил, конечно, в этой семье, но это уже другой вопрос. Школа… всё замечательно — молодые люди, достаточно бурная личная жизнь, преимущественно с мужским полом. Однажды, влюбилась в женщину, свою коллегу по работе, мне было 20-21, но, к сожалению, всё осталось на платоническом уровне, девушка умерла, совершенно неожиданно и скоропостижно. Я тогда не очень поняла, что со мной происходило, потому что воспитывалась в «нормальной», традиционной семье… Наверное, в тот момент я даже сказала: ну и слава тебе господи, что всё это не реализовалось, потому что я не очень понимала, что это, как это, никакой информации по этому поводу у меня никогда не было, я не знала, что такое возможно, и т.д. Потом, с возрастом, я уже столкнулась с гомосексуальными отношениями.

Замужем я была два раза, один раз официально. Через два месяца после семейной жизни я сбежала под покровом ночи, потому что оказалось, что у мужа психическое заболевание, начались сцены ревности и т.д. Второй раз я жила гражданским браком, там другая история: мужчина разбился на машине, а ребёнок, которого мы ждали, родился мёртвым.

На тот момент моим единственным обращением к Богу было — всё, я заканчиваю с личной жизнью, мне бы только родить ребёнка. Моя просьба была услышана. Я забеременела от мужчины, не сказав ему об этом, он уехал очень далеко на постоянное место жительства, а я решила родить ребёнка — и больше никакой личной жизни. В общем-то, так и получилось. Более 10 лет у меня не было никаких отношений. Семья, ребёнок, работа. Я ушла в работу, достигла определённого уровня в своей сфере… Это был очень благоприятный период, благодаря которому пришло понимание того, что мне надо в этой жизни. Несколько лет назад я познакомилась на работе с женщиной, понятно было сразу, какой сексуальной ориентации эта женщина, и как-то у нас заискрило. Причём, как ни странно, заискрило с моей стороны, я первая начала оказывать знаки внимания, и как-то вдруг неожиданно у нас начались отношения.

В силу своего достаточно жёсткого характера мне всегда не хватало рядом сильного человека. Убедившись в том, что, наверное, мужчины не соответствуют, как мне показалось, определению «сильный пол», я подумала, что вот здорово, я встретила сильную женщину. Ошиблась. Т.е. это никак не связанные понятия. Пол вообще никакого отношения к личности не имеет. Когда начались отношения, я предложила всё — семейную жизнь, родить ребёнка, сообщить родственникам о наших отношениях. Мать и брат восприняли это не просто в штыки… У мамы началась истерика, были скандалы, непрекращающиеся скандалы. Сначала я пыталась достучаться, объяснить что-то — меня никто не слышал, меня считали сумасшедшей, что у меня на старости лет крыша поехала, меня надо лечить, отдать в психиатрическую лечебницу, потому что это ненормально — вдруг в 40 лет у человека возникли такие желания и фантазии.

Дочь была на моей стороне, что и сыграло с ней злую шутку. Когда меня не было дома, мать и брат избили мою дочь. Это был очень сильный стресс. Звонок телефона. Дочь успела нажать кнопку быстрого набора, и я слышала как это всё происходило. Я ехала в такси и полчаса слышала, как её били… У меня до сих пор в ушах осталось всё происходящее. Надо отдать должное, она сама вызвала милицию, хотя была на тот момент несовершеннолетней. Когда я приехала, милиция уже была на месте, было заведено уголовное дело, судмедэкспертиза, всё как полагается… В тот момент я думала, куда мне деться с ребёнком, была готова на всё, но неожиданно мой любимый, как мне казалось, человек отгородился, сказал: это не мои проблемы. В тот момент всё ушло из-под ног. Это был самый сложный период, потому что человек, на которого я рассчитывала, отвернулся. Вся семья отвернулась. Со мной никто не общался — не разговаривали, постоянно угрожали судами, психушками и т.д.

Мы расстались с этим человеком, но я осталась при своих убеждениях. Не было такого, что я поняла, что ошиблась, и бросилась к матери — прости, Христа ради, что я это сделала… Нет. Я делала то, что считала нужным, и жила так, как считала нужным. Мне не за что было просить прощения. С тех пор мы не общаемся с матерью. Мы живём в одной квартире, но не общаемся. С братом я вообще никак не контактирую, т.е. я его не вижу с тех пор, как это произошло. Его понять мне очень сложно — как он мог избить 17-летнего ребёнка? Непонятно для меня, до какой степени люди могут сорваться. Откуда эта ненависть? Откуда столько агрессии вдруг?

Где-то год я находилась в состоянии дичайшего стресса — было два инфаркта, опухоль, больница… Пробуждение утром уже со слезами — зачем просыпаться было? Единственное, что меня держало, — это необходимость дождаться 18-летия ребёнка.

Мне повезло, в интернете я вышла на людей, которые мне немножко объяснили, что да как, почему так произошло… Элементарно надо было услышать, что я не одна такая. Потому что на тот момент мне казалось — всё, вот я одинёшенька, и вообще в мире нет никого больше, и поддержать меня никто не может. Оказывается, есть истории ещё более жёсткие.

А потом я абсолютно случайно встретила человека, который в той ситуации меня практически взял за руку. Сказал — всё, твои проблемы — это наши проблемы… Человек не побоялся, пришёл жить ко мне, в мою квартиру, при том, что там была и моя мать… Я наконец-то действительно увидела человека, который не изображает свободу, какую-то смелость, а реально решает проблемы. Мы живём вместе уже два года.

Не могу сказать, что я стою на площади и кричу: смотрите, я живу с женщиной. Я прекрасно понимаю, что в нашем обществе, в нашей стране это больная тема, если её затронуть в ненужной ситуации, то можно пострадать и физически. Но я и не очень-то скрываю. Мои ближайшие знакомые, многие коллеги знают, что я живу с женщиной, знакомы лично с человеком, с которым я живу, бывали у нас дома в гостях. И, в общем-то, симпатизируют нашим отношениям. Хотя одна моя коллега сказала: Таня, я этого не понимаю и вряд ли когда-то пойму, но это твоё право. Ты так живёшь, тебе так хорошо, тебе так удобно — на здоровье, просто я этого не понимаю.

Есть люди, которые перестали здороваться. Для меня это показательно. Ну что я могу потерять? Работу? Найду себе другую, буду работать кем угодно. Хоть посудомойкой, хоть дворником, кем угодно. Для меня это ничего не решит радикально в жизни. Уже не в этом дело. Если три года назад, когда у меня нашли вторую опухоль, я стояла около церкви и понимала, что, собственно говоря, мне, может, месяц-два осталось пожить и всё, то сейчас мне уже всё равно, что будет завтра, я живу сегодняшним днём.

Мама до сих пор не принимает, искры летают по квартире. Она ждёт не дождётся, когда это всё закончится… Я ведь тоже не исключаю такой возможности, но это же не зависит от конкретного человека. Вот моя мама всегда думала, что «виновата та женщина», вот она появилась в моей жизни, она во всём виновата. Она никак не может понять, что это мой выбор. Будет эта женщина или другой человек, кто бы ни был — это будет лично мой выбор. Это никак не будет связано с мнением матери. Пока она не может прийти к этой мысли.

Удивительное дело: родители женщины, с которой я живу, в курсе и, тьфу-тьфу-тьфу, спокойно относятся. Мы даже общаемся, и очень приятно, когда её мама «ссобоечку» какую-то передаст, ещё что-то такое… Безумно приятно. Насколько большой контраст между моей и её мамой: сразу принять меня, общаться со мной, заботиться обо мне… Это безумно приятно. Поколение-то одно, но насколько разное отношение. Где эта черта? На какой грани находится эта человечность, никогда не угадаешь.

У меня нет желания идти на баррикады. Я пытаюсь в спокойной форме достучаться до общества, на работе объясняю, почему мне так удобно, объясняю, что моя жизнь никому не мешает. Как может моя личная жизнь, мой внутренний мир кому-то помешать? Мы не наносим вреда, мы не социально опасны… Мне комфортно. Все видят, как я расцвела после того, как весила 42 килограмма, были уже обмороки на работе и скорая помощь. Сейчас видят, что я свечусь, довольная… Значит, есть отношения, которые во благо. Почему я должна стесняться, прятаться, отгораживаться от отношений, которые приносят пользу — пользу моему духовному миру, моему спокойствию, моей семье… У нас добропорядочная семья — работаем, всё замечательно… Вызвать милицию — для чего? Когда моя мама говорит, что надо вызвать милицию, у меня всё время вопрос возникает: а в связи с чем? В чём заключается противозаконность моих действий, моя аморальность? Как говорил Борис Гребенщиков, я пытался растить свой сад и не портить прекрасный вид. Это мой сад, и он никому ничего не портит, пожалуйста, не лезьте в мой сад, и всё будет замечательно.

Мне важно донести, что это не дань моде, а человеческие жизни. В Беларуси есть семьи, которые вместе по 10-15 лет и детей рожают. Я сама была крайне удивлена, когда мы познакомились: это мои ровесницы, две женщины, которые живут вместе уже 15 лет. В нашей стране для меня это сродни героизму. Я не могу сказать, что им это легко даётся: были и сложности, но они как-то держатся за руки и до сих пор вместе, меня это, конечно, очень радует. Значит, это существует.

Есть, конечно, те, кто принимает мой выбор в штыки. Я понимаю, что люди могут не понять. Это их право. Вот если это переходит в агрессию — это уже не их право. А если они не понимают, это их право не понимать — человек по-другому воспитан, по-другому прожил жизнь, может быть, в детстве ему было вбито в голову, что это ужасно, что это аморально… Ведь я тоже сейчас нахожусь в ситуации, в которой не всё понимаю: это касается моего ребёнка. Не могу сказать, что всё принимаю легко. Я просто пытаюсь изо всех сил сдерживать себя и не уподобляться своей матери. Сейчас он обратился к врачам по поводу коррекции пола, собирается принимать гормональные препараты.

Не могу сказать, что счастлива из-за этого, но я уже научена горьким опытом вмешательства, когда очень долгий период меня считали сумасшедшей, я понимаю, что не могу поступать так же. Пытаюсь понять, хотя мне, конечно, трудно… 19 лет в женском роде обращаться, «дочура», «доченька» — и вдруг опа, за полгода перейти сразу на мужской род, не оговариваться, достаточно сложно. Поэтому пока через раз и в зависимости от моего внутреннего состояния. Мне нужно время, потому что так просто это внутри не ломается.

Я волнуюсь за будущее — как мой ребенок устроится на работу, как окончит институт? Паспорт? Как это происходит? Люди реагируют на это очень неоднозначно. У меня в паспорте ничего не написано по поводу моей ориентации, я-то могу прийти куда угодно устроиться, могу скрыть, могу не скрыть, а тут такой момент, который ты… как ты это скроешь? Вот о чём я волнуюсь всё время. Наверное, для мамы самое главное, чтобы её ребёнок был жив и здоров. Когда едешь в скорой помощи и видишь ребёнка, который теряет сознание, думаешь — да господи, делай что хочешь, только живи. Вот это важные моменты.

Для меня важно сказать, не побояться, о том, что это есть в моей жизни. Когда мир рушится, уходит из-под ног земля, очень важно, чтобы кто-то был рядом, иногда даже статья в интернете может помочь: читаешь, и становится немножко легче. Может, и моя история кому-то поможет. У меня вот такая жизнь. Ничего страшного в этом нет. Есть люди, которые мне помогли, вытянули, можно сказать, из темноты, хочется надеяться, что и мои слова кому-то помогут. Потому что это действительно очень страшно, когда находишься на краю.

Всё приходит вовремя. На данный момент не могу сказать, что я бисексуальна. Сейчас я живу с женщиной, меня это не просто устраивает — это то, как я хотела бы прожить свою жизнь. Я очень рада, что ко мне это пришло в 40 лет. Это очень приятно, потому что наконец-то я делаю то, что считаю нужным.



2016
18+
Меркаванні ў артыкулах належаць аўтар_цы і неабавязкова адлюстроўваюць пазіцыю праекта.
Пры выкарыстанні матэрыялаў сайта абавязкова актыўная спасылка.