Расширяя спектр интимности: внутри D/S-практик

Несмотря на существование разнообразных мифов, согласие, безопасность и добровольность — именно те три «кита», на которых стоят сексуальные практики, связанные с властью.
10 сакавіка 2017 | 11 562 | Каментары
© Иллюстрация Nollaig Lou / На светло-сиреневом фоне нарисован человек, в кадре видна только часть тела: от колен до пояса. На человеке – короткое чёрное платье, в руках – чёрная плеть (флоггер). В одной руке человек держит ручку плети, а в другой – её хвосты.

Внимание! Этот материал посвящен сексуальным практикам доминирования и подчинения в лесбийских парах.



*В рамках этого материала под категорией «женщины» подразумеваются все люди, идентифицирующие себя как женщины и/или имеющие женский опыт социализации. Соответственно, под категорией «мужчины» понимаются люди, идентифицирующие себя так и/или имеющий опыт мужской социализации.

**Имена героинь изменены в целях безопасности.


Латекс, цепи, кольца, встречи в темных подвальных помещениях и призрак Кристиана Грея за спиной — стандартный набор ассоциаций, когда БДСМ обсуждают люди, не связанные с этой темой.

Сегодня, после эпохи открытий женской* сексуальности и откровений о том, что женщины* тоже могут получать удовольствие от секса, обсуждение сексуальных практик (как публичное, так и приватное) все еще остается общественным табу. Традиционно, касаясь темы секса, медиа рассказывают о гетеронормативном идеале интимности: гетеросексуальная моногамная пара, в уединении практикующая устоявшийся репертуар умеренных сексуальных практик, старается одновременно достичь оргазма и запланированного зачатия. Такая норма секса выстраивает строгие оппозиции: между гетеросексуальностью и гомосексуальностью, моногамией и полиамурией, между теми, кому «нравится БДСМ», и теми, кому «БДСМ не нравится». Сомнения, исследования собственной сексуальности и сексуальных практик не особенно поощряются: в нормативном сценарии «нужно» выбрать один раз и на всю жизнь, что и с кем тебе нравится.

Если БДСМ-практики все-таки попадают в публичную сферу не как девиация (что редко, но случается), в фокусе оказываются гетеросексуальные пары, которые вполне ожидаемо интерпретируются через патриархальные гендерные роли. Мужчина*, конечно, склонен к доминированию, активной роли и получению удовольствия от насилия, а женщина* с энтузиазмом относится к подчинению и пассивности. В такой интерпретации не совсем понятно, что делать с гетеросексуальными парами, где доминирует женщина*, а подчиняется мужчина*, поэтому о них никто не вспоминает. Как никто не вспоминает о других возможных вариациях подобных отношений и практик, где участвуют не только мужчины* и женщины*.

БДСМ окружен большим количеством мифов и стереотипов, связанных с патологизацией («этим занимаются только извращен_ки!») и обыкновенным непониманием. Далеко не все люди, обсуждающие БДСМ, знают, что на самом деле так называется и что происходит внутри таких практик.

Чтобы отойти от этих шаблонов и критически взглянуть на мифы о БДСМ-практиках, важно вспомнить о власти и ее передаче в сексе. Разобраться в этих вопросах помог включенный взгляд героинь интервью, которые идентифицируют себя как лесбиянки и практикуют доминирование/подчинение (D/S).


Что такое БДСМ?

Люди боятся обсуждать секс, говорить, что им нравится. Они боятся всего на свете, все им кажется признаком маргинального и девиантного. Некоторые люди предполагают, что быть доминантом — это значит носить флоггерi всегда с собой. Другие предполагают, что я всегда по жизни очень властная, жесткая женщина. Кто-то задает вопросы о том, чувствую ли я себя мужчиной в те моменты, когда шлепаю кого-то? Мне хочется задавать ответные вопросы, как люди вообще дошли до такой мысли.

Кристина, доминантка


Аббревиатура БДСМ содержит в себе сразу несколько пар практик: это бондаж/дисциплина, доминирование/подчинение, садизм/мазохизм. Будучи зонтичным термином, БДСМ не предполагает одновременного выполнения всего вышеперечисленного, но и не ставит ограничений: в то время, как один человек занимается только связыванием, другой, вполне возможно, находит удовольствие в доминировании, которое выражается через причинение боли и словесный контроль.

На практике бондаж/дисциплина — это физическая депривация в разных ее проявлениях. Это может быть связывание, ношение повязки на глазах, ношение кляпов, ошейников, наручников — куда уведет фантазия.

У меня не было никаких больших переживаний о том, будет это хорошо или это будет плохо; я предвкушала. Предвкушала, как ребенок ждет подарков на Рождество и знает, что ей точно подарят что-то классное. Все, что происходило в бондаже, — в каких бы местах он ни случался, даже если это случалось на пятом этаже моего университета, — я воспринимала с большим интересом. Мне хотелось узнать, что будет дальше.

Вероника, сабмиссив


Доминирование/подчинение больше связано с ролевым перераспределением власти: одн_а партнер_ка берет на себя контроль, в то время как друг_ая этот контроль отдает и соглашается подчиняться условиям, поставленным в сцене.

Расширяя спектр интимности: внутри D/S-практик© Иллюстрация Nollaig Lou / Гиф-изображение. На белом фоне нарисован человек с длинными тёмными волосами, откинутыми за спину. Он_а изображен_а до плеч, вполоборота, голова развёрнута, глаза открыты. Плечи человека обнажены, не шее – черный ремешок. Время от времени человек моргает.


Садизм/мазохизм — самая «телесная» практика из набора, она упирается в причинение боли и получения удовольствия от нее. Не стоит понимать садизм как непременно кровавое пиршество на костях партнер_ки в стиле Ганнибала. Укусы, синяки, пощипывания, шлепки тоже являются частью этой диады.

Чтобы практиковать БДСМ, не обязательно вступать в какой-либо клуб, платить членские взносы и хранить партийный билет в нагрудном кармане. В широком смысле под термином БДСМ понимаются все практики, которые так или иначе связаны с контролируемой властью. Ношение ошейника и удары хлыстом — БДСМ в той же степени, что и секс, где одн_а партнер_ка физически удерживает и кусает другую партнер_ку. Важно отметить, что секс как таковой вообще может отсутствовать: вы можете надеть на человека ошейник и не делать с ним больше ничего, если вы так договорились.


«Ты и я, хозяйка и раба»

Из-за того, что БДСМ-практики разнообразны, а сообщества как такового на пост-советском пространстве нет, слов, которыми люди описывают секс, много.

Слово «тема», напрямую унаследованное из ЛГБТКАП+ сообщества, — синоним для обозначения БДСМ, которое чаще всего используется в коммерциализированных пространствах вроде баров и клубов («сегодня у нас тематическая вечеринка») или в русскоязычной среде, которая посещает эти бары и клубы.

Под «сценой»/«сессией» (или, в некоторых случаях, «игрой») понимается запланированное ролевое взаимодействие. Ролевые пары слов вроде «хозяйка/раба», «госпожа/питомец» и многие другие отнюдь не обязательны: если вам не нравится называть кого-то хозяйкой или вы смеетесь каждый раз, пытаясь назвать свою партнер_ку госпожой, — не нужно, полиция БДСМ не придет вас проверять.

Для описания Д/С-практик в наших интервью использовались только слова «доминантка» (или дом) и «сабмиссив» (или саб), что является прямой калькой с английского. В русскоязычном пространстве можно встретить также пару «верхняя»/«нижняя» (другую кальку с английского top/bottom). Ввиду того, что англоязычное БДСМ-сообщество начало свою активную публичную жизнь еще в 1970-ых, многие из слов и обозначений для конкретных практик или игрушек тоже пришли оттуда (например, флоггер, комфортингii, сабспейс iii). Оттуда же пришла и формулировка базовых принципов: безопасности, осведомленного согласия и разумности.

Вопрос о словах — это всегда вопрос об идентичности. Так как выбор ролей и практик велик, но русских слов для их описания не всегда достаточно (называть партнер_ку боярыней или княжной не слишком хочется), многие люди, практикующие БДСМ, не называют это БДСМ и не соотносят себя с какими-то конкретными категориями, что тоже является вполне приемлемым вариантом.


Согласие, согласие и еще раз согласие

Я не смущаюсь говорить о сексе, он кажется мне естественной частью нашей жизни. Нравится ли тебе, когда я это делаю? Нравится ли тебе, когда я тебя кусаю? Когда я кусаю тебя вот этим, определенным образом? Когда я тебя шлепаю? Хочешь ли ты, чтобы я что-то сделала? Иногда я подмечаю что-то в процессе: я преподавательница по профессии, поэтому у нас всегда есть момент обратной связи.

Кристина, доминантка


БДСМ как практика базируется на пяти основных принципах, первые три из которых — это осведомленное согласие, а остальные два — безопасность и разумность.

Осведомленное согласие означает, что в какой-то момент вашей жизни вам пришла идея поиграть со своей партнер_кой, и вы не только поделились с ней этой идеей, но и полностью информировали ее о своих планах. Вы сели вместе за стол и обсудили, что и как вы будете делать во время сцены. Ваша партнер_ка высказала свои за и против, внесла коррективы и предложения, после чего вы обсудили, как вы сможете прекратить сцену, если одной из вас она будет не по вкусу. Ввиду того, что обсуждение сексуальных практик и секса не так популярно, как хотелось бы, для такого разговора можно использовать стандартные вопросы и просьбы о разрешении: могу ли я сделать ____? Нравится ли тебе, когда я ______? Можно даже скачать и распечатать себе памятку.


Расширяя спектр интимности: внутри D/S-практик© Иллюстрация Nollaig Lou / Памятка по безопасности. На светло-сиреневом фоне белым шрифтом написаны вопросы, которые можно задать сво_ей партнер_ке, например: «могу ли я коснуться _____?», «нравится ли тебе это?», «как ты себя чувствуешь» и т.д.


Другой важный элемент беседы о сцене — это информирование партнер_ки о ваших травмах или болезненных ситуациях, которые могут повлиять на вашу игру. Например, если вы знаете, что вас пугает, когда на вашу шею кладут руку или когда вас пытаются ограничить в движении, но вы не говорите об этом своей партнер_ке, тем самым вы навязываете ей роль насиль_ницы, на которую он_а не давал_а вам своего согласия.

Может показаться, что устраивать такие масштабные переговоры каждый раз, когда вам хочется укусить или связать кого-то, неловко. Однако нужно понимать, что тело другого человека — это целиком е_е автономия, и принцип осведомленного согласия важен потому, что это принцип передачи контроля над этой автономией.

Если ваш_а партнер_ка скрывает детали сцены или отшучивается общим «тебе это понравится», вполне вероятно, что он_а манипулирует вами и лучше отказаться от такого взаимодействия.

БДСМ не возможно без согласия. И для этого согласия нужно продумать то, что будет происходить. В идеале — сесть и написать сценарий, обговорить, что вы ожидаете и чего хотите, к каким последствиям стоит подготовиться. Иногда люди делают что-то, чтобы доказать себе, будто они способны выдержать какую-то боль или какие-то ощущения, хотя на самом деле они к этому не расположены. Задача доминантки — в том числе, распознать это и пересечь. Никому не хочется звонить в «скорую».

Алена, доминантка


Принцип безопасности — это соглашение сторон по поводу того, что в ходе игры вы будете стараться минимизировать возможные негативные последствия. Если вы не хотите, чтобы после сцены на вас остались синяки, скажите об этом еще при обсуждении сцены. Безопасность предполагает, что после сцены вы будете чувствовать себя лучше, а не хуже, чем до нее. Сюда же относятся комментарии обо всех физических аспектах, которые могут повлиять на сцену: если у вас была сломана рука и у вас трудности с тем, чтобы долго держать ее поднятой, наверняка вам захочется об этом упомянуть.

Есть очень большая пропасть между терпимой и приятной болью и болью, от которой тебе плохо. И я эту разницу прекрасно чувствую. И знаю свои границы. И прошу остановиться, когда чувствую, что это необходимо.

Вероника, сабмиссив


Принцип разумности относится к тому простому факту, что игры остаются играми, а реальность — реальностью. В реальности, например, вам хочется пить, хочется в уборную, у вас может быть завтра работа и с вашей собакой нужно гулять вечером. Поэтому некоторые вещи не стоит делать, понимая, что после секса нам всем еще нужно жить.

Получается, что обсуждение, открытость и добровольность — это ключевые слова при практике БДСМ. Однако мифы о БДСМ связаны, в том числе, с более глубоким пониманием контроля: с темами насилия и привилегий.



Миф первый: БДСМ — это абьюз

Мне нравится причинять боль, нравится контролировать других. Но я никогда не навязываю этого своим партнеркам. Я очень не хочу абьюза, насилия, не хочу принуждения. Мы или обсуждаем условия с самого начала, или не делаем ничего. Когда я оскорбляю свою партнерку в игре, когда я делаю ей больно, для меня правило номер один — мы обе знаем, что это игра. В этом мире слишком много чернухи, чтобы по-настоящему делать людям плохо.

Кристина, доминантка


Ошибочная интерпретация БДСМ как абьюза — устоявшееся явление. Оно уходит корнями в 1970-ые, в американские дебаты между феминистками-лесбиянками, немногочисленным, но влиятельным направлением движения, для которых контроль над женским телом, понимаемое ими как тело с вагиной, — это патриархальная практика. Логика дебатов была следующей: если мы хотим равной власти в публичном пространстве, мы должны иметь равную власть в приватной сфере, что невозможно, если в сексе кто-то имеет больше контроля. Заключением этих продолжительных дискуссий был вывод, что любой секс, где имеет место проникновение и где присутствуют мужчины, продолжает угнетение, отсюда — сепаратистские лесбийские коммуны, где женщины могли заниматься сексом с женщинами и быть свободными в сексе. Прибегая к этому аргументу — БДСМ как практика насилия над женщинами* — стоит понимать, что после 1970-ых случилось много чего, в том числе, и секс-позитивное движение феминист_ок, которые боролись за право женщин* заниматься тем сексом, которым они хотят.

Во-вторых, понимание БДСМ как насилия одного человека над другим размывает рамки того, что такое абьюз. Абьюз не является добровольным и информированным выбором. Абьюзер_ка не рассказывает о том, как он_а видит насилие, не спрашивает разрешения на него, не дает возможности обсуждать и вести переговоры относительно содержания отношений, после которых абьюз может быть закончен. Абьюз цикличен, и он не имеет четких временных или ролевых границ. Кроме этого, при абьюзе насилие применяется для того, чтобы сделать партнер_ке больно и плохо, и ни о каком принципе безопасности или разумности не идет речи.

Партнерша не должна смешивать то, что вы делаете в постели, с повседневными практиками. Если я видела, что женщине нравится меня контролировать в повседневности, если были интенции как-то подавлять меня, ставить ультиматумы, проверять мои границы, я сразу понимала: о, нет, ее я не попрошу быть доминанткой. Потому что между БДСМ и домашним насилием есть разница, эта разница огромна, и я ее всегда чувствую. Если человек плохо выдерживает горизонтальные отношения, ему ни в коем случае нельзя давать возможность доминирования в сексе, как мне кажется.

Ольга, сабмиссив


БДСМ — это игра, ролевое взаимодействие, которое имеет четкие границы и правила, где у обеих партнер_ок есть право голоса и выбора, где они на равных основаниях обсуждают свои желания и ощущения. Обычная схема Д/С-сцены — обсуждение до, устное или письменное соглашение по поводу происходящего в сцене, выбор стоп-слов, сцена, комфортинг и рефлексия.


Миф второй: доминирование для «мальчиков», подчинение для «девочек»

Нет ничего более классического, чем стереотип о том, что существуют роли для мужчин* и женщин*. При этом не нужно даже практиковать БДСМ, чтобы наткнуться на утверждение, что в сексе мужчины* должны быть активными, а женщины* в процессе могут думать о славных временах Великого Княжества Литовского.

БДСМ не предполагает разделения ролей по признаку приписанного пола, как и не предполагает такого разделения по внешним физическим характеристикам партнер_ок: «ты выше — значит, будешь доминанткой». Распределение ролей происходит в зависимости от желаний участвующих и, кроме того, партнер_ки могут пробовать друг на друге разные практики или даже меняться ролями (для этого существует слово «свитч» — «меняющ_ая роли»). Власть и контроль — вещи флюидные, принимающие разные формы. Например, некоторые говорят, что даже во время Д/С-сессии сабмиссив сохраняет власть: ведь именно он_а дает согласие и контролирует то, что будет происходить.

Расширяя спектр интимности: внутри D/S-практик© Иллюстрация Nollaig Lou / Гиф-изображение. На белом фоне нарисовано два человека. У человека справа длинные темные волосы, собранные в хвост, чёрные штаны и белая блузка. Он_а сидит на стуле. У человека слева – светлые волосы, он_а в чёрном платье с вырезом на спине. Он_а присел_а, положив голову на колени человеку на стуле, обнимая е_е колени руками. Человек справа гладит человека, сидящего на коленях, по голове.


Люди, занимающиеся БДСМ осознанно, критикуют и саму политику разделения ролей в сексе на «хорошие» и «плохие». Разделение ролей на маскулинные (с высоким уровнем контроля над другими и сохранением собственной телесной автономии) и феминные (с высоким уровнем подчинение) не котируется: главным становится получение удовольствия, и удовольствие здесь понимается не как оргазм, но как длительный физический и психологический процесс.


Миф третий: БДСМ — это всегда физическое насилие

Испытать боль в безопасных условиях — редкая удача. Это возможность побыть со своими чувствами, узнать их, перестать вытеснять боль, принять свою уязвимость, не корить себя за то, что ты не сверхсильная машина. Это давало мне уверенность не только в постели, а в жизни вообще. Я могу встретиться с болью, и она меня не разрушает. Я могу перестать винить себя за каждую случайную мелочь, которая мешает плану. Я могу быть просто человеком — сильной и слабой, имеющей влияние и лишенной возможности что-то изменить. БДСМ — это для меня хороший урок баланса, принятия себя во всех аспектах.

Ольга, сабмиссив


Причинение физической или эмоциональной боли не является обязательным компонентом БДСМ-сцены. Кроме того, даже когда причинение боли входит в сцену, эта боль должна быть согласована между партнер_ками и не выходить за пределы безопасного и разумного.

Идея о том, что БДСМ всегда подразумевает физическое насилие, тесно связана с двумя столпами массовой культуры. Это, во-первых, массовый кинематограф, активно эксплуатирующий этот миф и ориентированный преимущественно на мужскую* аудиторию: слабая и пассивная женщина* получает и ищет удовольствие от несоразмерного насилия, которое оставляет после себя физические и эмоциональные негативные последствия (например, в фильмах «Ночной портье» (1974) или «Опасный метод» (2011)). Безусловно, можно быть слабой и пассивной женщиной* и действительно получать удовольствие от насилия, однако в этом случае женщина* должна санкционировать это действие и дать свое полное информированное согласие. Кроме этого, после самой сцены должны произойти комфортинг и рефлексия, которых практически никогда нет в массовом кинематографе.

И, во-вторых, это, конечно же, порно, снятое мужчинами* для мужчин* с эксплуатацией женского* тела. Понятно, что говорить о каком-либо взаимном уважении или необъективации партнер_ок в патриархальном порно не приходится: подавляющее большинство порно снято по схеме «мужчина*-доминант/женщина*-сабмиссив», и оно ориентировано на использование насилия, а не получение какого-либо удовольствия в паре.

Еще до бондажа, до экспериментов я четко сказала: в наших отношениях не будет физического насилия. И потом я иногда напоминала об этом: я не буду этого делать. Это ведь про мои личные границы. Я знаю, чего я не хочу и не боюсь сказать об этом.

Вероника, сабмиссив


Но что, если в паре партнер_ки действительно занимаются тем самым деструктивным сексом до слез с глубокими ранами, не сходящими синяками? Через призму БДСМ-практик то, что люди делают со своими телами и с телами других людей по взаимному согласию, — это исключительно их дело.


Миф четвертый: БДСМ — это девиация и эксплуатация травмы

Я очень много рефлексирую о том, действительно ли мне нравится Д/С или это патриархальное общество так на меня повлияло. Я пришла к выводу, что пока все происходит с взаимного согласия, никто из нас не травмирует себя в долговременной перспективе с необратимыми последствиями, я могу позволить себе участвовать в БДСМ.

Кристина, доминантка


Патологизация БДСМ-практик имеет очень долгую историю, которая уходит корнями в 19 век и пышно цветет во времена Фрейда. Медикализированным терминам «садизм» и «мазохизм», которые подразумевают сексуальные девиации, мы обязаны психиатру Ричарду фон Краффту-Эбингу, внедрившему их в медицину в 1886. Любопытно, что до этого года в психиатрических записях и наблюдениях этим практикам, как и практикам Д/С, почти не уделялось внимания, однако после публикации начался бум исследований того, что называлось общим термином «сексуальные патологии». Не назван — не диагностирован; уже после первых десяти лет внимания к садомазохизму в медицинском сообществе сложилась традиция патологизирующих диагнозов, а в дополнение к этому садомазохизм был назван церковью грехом и прямой угрозой общественной морали.

Чуть позже Фрейд связал идею насилия, или причинения боли, с маскулинностью: мальчик проходит стадию получения удовольствия от насилия и во взрослом возрасте успешно вытесняет эти желания. Однако если что-то пошло не так, мальчик застревает в детской стадии и не может перейти во взрослую стадию получения удовольствия. Эта идея была доработана Фрейдом в мортидо — деструктивный инстинкт агрессии. Так как женщины* не особенно интересовали психоанализ (Так как психоанализ женщинами* не особенно интересовался) и времени разбираться с ними не было, была предложена схема, где девочки получают удовольствие от боли, а потом перерастают это. Что делать с девочками, получающим удовольствие от причинения боли, было непонятно, поэтому их старались не анализировать.

Фрейдистская трактовка сексуальности — достаточно распространенное явление. Поэтому, справедливости ради, стоит сказать, что у патологизирующего дискурса есть свои основания: садомазохизм все еще включен в Международную классификацию болезней (МКБ-10), где он находится в блоке «Расстройства личности и поведения в зрелом возрасте» в параграфе вместе с фетишизмом, вуайеризмом и эксгибиционизмом. Вместе с этим, другие БДСМ практики не названы напрямую какими-либо диагнозами и поэтому часто выпадают из публичного поля дискуссий, оставляя только садомазохизм.

Да, я отдаю себе отчет, что желания не возникают на пустом месте. БДСМ-сессии для меня — это в том числе и диалог с моими травмами. Но это совершенно не про патриархат, потому что аспект гендерных отношений для меня тут не играет роли. Я занимаюсь БДСМ-сексом с женщинами, причем только с теми, к кому чувствую глубокое доверие. Очень важно, чтобы на человека действительно можно было положиться.

Ольга, сабмиссив


Помимо классического фрейдизма, существуют и другие теории, описывающие сексуальность. Например, Вильгельм Райх, представитель неофрейдистской школы, призывал освободить сексуальность от нормирования и поиска девиаций. Для него любые проявления сексуальности, происходящие по добровольному согласию, вполне нормальны и способствуют адекватному и здоровому развитию личности.

БДСМ является эксплуатацией травмы в той же степени, в которой любые другие отношения являются эксплуатацией травмы и ответом на психологические запросы партнеро_к. Партнер_ки, практикующие БДСМ, часто в большей степени осведомлены о своем психоэмоциональном состоянии и своих потребностях, так как им необходимо их артикулировать для создания сцены.


Миф пятый: закрытые клубы для особенных людей

Для меня это все попахивает лихими девяностыми: очень много кожи, дешевого латекса, грубо и неэстетично. Часто в одном месте собираются люди с очень разными фетишами, из которых некоторые мне неприятны. Например, могут прийти и те, кто практикует Д/С, и те, кто любит подвешивать себя за крюки. В целом, мало кто в сообществе знает о таких вещах как феминизм, недискриминация, поэтому для меня это небезопасное пространство, где мне не очень хочется находиться.

Кристина, доминантка


Вообще возможность организации собственных вечеринок, организаций и клубов напрямую зависит от ресурсов, которые есть у группы. Например, в БДСМ-сообществах в Западной Европе больше всего ресурсов есть у гетеросексуальных мужчин — отсюда и достаточно распространенные практики вечеринок с БДСМ-тематикой, ориентированных на гетеросексуальную публику, где в основном происходит банальная эксплуатация женского тела. Такие вечеринки чаще всего коммерциализированы: вы платите за вход, платите за напитки внутри бара, потом платите за помещение в баре, где можно заняться сексом. Соответственно, выстраивается четкая связь между количеством денег, которые вы можете потратить, и, условно, качеством интимности, на которую вы можете претендовать.


Расширяя спектр интимности: внутри D/S-практик© Иллюстрация Nollaig Lou / На светло-сиреневом фоне изображены принадлежности и аксессуары, которые можно использовать для игры: плетка, наручники, флоггер, ошейник, повязка. Под изображениями подписаны названия аксессуаров.


Кроме явной классовой сегрегации, клубные пространства редко работают на развитие сообщества — проведение образовательных мероприятий, каких-то коллективных публичных действий — и заточены на поиск партнеро_к. Отсюда и театральность происходящего: если на поиск партнер_ки у вас есть всего лишь несколько часов, хорошо бы сразу показать деталями своего костюма, кого вы ищете. Ходить или не ходить в клубы — это исключительно личный выбор, и никакого обязательно пункта о походах в клуб для БДСМ-практик нет.

Есть миф о том, что домы — это такие повелители тьмы с кучей игрушек, наручников, плетей. Это смешно. Игрушки — это не главное. Можно обложиться игрушками — и ничего не произойдет, если ты не умеешь ими пользоваться. В конце концов, у тебя же есть руки. Хорошие, крепкие руки. Можно взять лопаточку с кухни, можно взять шарф и завязать глаза — и вот вам, Д\С-практика.

Кристина, доминантка


Другой элемент мифологии, связанный с клубами, — это игрушки. Конечно, в эпоху сверхпотребления секс тоже связан с покупкой вещей, и к этому стоит отнестись критически. Зайти в БДСМ-секцию секс-шопа и скупить все подряд может быть недостаточным для проведения сцены. С некоторыми игрушками тяжело ошибиться (сложно использовать повязку для глаз не по назначению), для других нужен опыт и практика (прежде чем связывать кого-то, свяжите себя). Для того, чтобы попробовать со своей партнер_кой какие-то сцены, оборудование игровой комнаты или подвала может оказаться излишним.


Миф шестой: 24/7

Вокруг существует куча стереотипов относительно того, как должны функционировать Д/С-отношения. Другие люди почему-то знают лучше тебя, как ты должна себя вести. Если ты лесбиянка, ты должна быть тем-то и тем-то. Если ты домка, ты должна быть тем-то и тем-то. У меня бывают периоды, когда я эмоциональна, когда я хочу внимания от партнерки, когда я демонстративно делаю какие-то вещи из области «обрати на меня внимание, посмотри, какая я обиженная», но это никогда не происходит в рамках игры. Это я иногда за пределами роли.

Кристина, доминантка


Отношения «доминантка-сабмиссив» — это восстановление баланса. В постели я могу отпустить себя. Я не должна постоянно принимать решения, чувствовать ответственность, повторять все то, что уже делала целый день. Я достаточно долго шла к тому, чтобы признать и принять то, что я сабмиссив.

Ольга, сабмиссив


Если БДСМ — игра со своими правилами, то логично предположить, что у нее есть начало и конец. БДСМ как непременный стиль жизни двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю может быть применимым к некоторым парам и чуждым другим парам.

Разделение игры и реальной жизни — одно из разумных условий любой сцены. Доминант может получать удовольствие от контроля над своей партнер_кой, но только пока этот контроль связан с какими-то определенными элементами игры: вмешиваться в реальную жизнь и выбирать шторы в квартиру сабмиссива, потому что это связано с контролем, никто не планирует. Кроме этого, люди могут отыгрывать полярно разные роли в игре и реальной жизни: вам может нравиться отвечать за все на своей работе, но в интимных отношениях вам хотелось бы передать этот контроль.

Нужно понимать, что в идеале БДСМ — это игра, которая заканчивается, и после нее вы называете друг друга по именам, пьете чай и ведете светские беседы. Даже в коммьюнити пары с ролями на 24/7 встречаются крайне редко. И если вы начинаете встречаться с кем-то, кто пытается продать вам идею, что вот, она доминантка, а вы саб, и это ваши роли в отношениях в том числе — бегите от таких людей. Они или используют вас, или растопчут.

Алена, доминантка


БДСМ предполагает выход из образа после окончания игры — после сессии участни_цы свободно «разбегаются по своим делам». Кроме того, БДСМ можно практиковать не только с теми людьми, в которых вы влюблены или с которыми состоите в романтических отношениях, что дает большую свободу выбора партнеров для игры.

Вне игры я независимый и самостоятельный человек, и полная власть надо мной была бы клеткой. Чувство свободы должно оставаться со мной. Представьте, что вы работаете вместе с человеком, с которым у вас есть отношения. Вы же не будете целоваться у всех на глазах и мешать профессиональное с личным. Точно так же и в Д/С: если вы не можете понять, где игра, а где отношения за пределами игры, — вам лучше топать.

Вероника, сабмиссив


Если вы решили попробовать БДСМ со своей партнер_кой, помните о принципах согласия, безопасности и разумности.




Если вы или ваши близкие попали в ситуацию насилия, позвоните на линию доверия 8-029-610-83-55 (ОО «Радислава») или на общенациональную линию помощи пострадавшим от домашнего насилия 8-801-100-8-801, и вам помогут.




При подготовке статьи использовались материалы книги RobinBauer, Queer BDSM Intimacies: Critical Consent and Pushing Boundaries (2014).

i: флоггер — плеть с несколькими гладкими хвостами.
ii: комфортинг — эмоциональный и физический уход за сабмиссивом
iii: сабспейс — специфическое трансовое состояние партнера, возникающее вследствие физических воздействий и сопутствующих им эмоциональных переживаний.
18+
Меркаванні ў артыкулах належаць аўтар_цы і неабавязкова адлюстроўваюць пазіцыю праекта.
Пры выкарыстанні матэрыялаў сайта абавязкова актыўная спасылка.