«Я иду тебя искать»: 7 историй тиндер-знакомств

Тиндер — это, пожалуй, самое известное приложение для знакомств. К нему относятся по-разному: кто-то считает несерьезным, кто-то видит в нем симптом людского разобщения, кто-то, напротив, верит, что там можно найти настоящую любовь.
27 ліпеня 2017 | 916 | Каментары
© Мила Ведрова / Коллаж. На оранжево-розовом фоне с белыми сердечками и крестиками – круглая фотография руки, которая держит смартфон. На экране загружено приложение Тиндер, в нем — фотография улыбающейся Симоны де Бовуар. Внизу под фото — иконки из Тиндера: крестик, сердце, значок геолокации. От фотографии по фону расходятся белые круги, создавая эффект вибрации.
Пытаясь разобраться в многообразии восприятий и опытов, я поговорила с семью женщинами, которые пользовались приложениями в разные периоды жизни. Для материала я не искала именно женщин, но на мой пост с просьбой рассказать историю откликнулись только они. И важно отметить, что большинство героинь использовали Тиндер не в Беларуси.




Аня Перова

Первый раз я устанавливала Тиндер, потому что захотелось попробовать. Но быстро удалила, потому что выбирать мужика по внешности — это не мое. Мне важно, как он думает. Разве это поймешь по фотке?

Второй раз Тиндер я установила уже для работы: решила написать статью о том, как им в Беларуси пользуются, вдруг есть какие-то особенности, и вообще было интересно, что там люди делают. Сделала текст, но получилось какое-то говно. Редактор тоже говорит: «Блин, Ань, скучно как-то». И тогда я поняла: нужно выходить в поле.

Установила Тиндер, лайкала всех — было вообще плевать, лишь бы завязалась беседа. Я не скрывала, что журналистка, сразу так и писала: нужны истории для материала. Кто-то сразу сливался, уходил в игнор, кто-то стебал, но вот один парень пишет: «Да окей, мне плевать, что ты журналистка, давай встретимся. Могу дать интервью, правда, не особо знаю, о чем рассказать».

Но вот он звонит и предлагает отменить встречу. Говорит, был у стоматолога, теперь щеку раздуло. Я говорю: «Блин, да мне плевать, как ты выглядишь и говоришь, это не свидание, мне важна просто суть разговора, а не всё это». Согласился встретиться. И спрашивает, где живу. Думаю: зачем тебе это? Но ок, отвечаю: «Ну, в Сухарево». Вроде и ответила, и нет. Он дальше: «А где именно?». Я такая: блин, зачем чуваку эта инфа, стремно. Но написала улицу, решила рискнуть. Он приезжает, говорит: «Спускайся, поговорим в машине». Я села, думаю: ну нормально. Как-то все истории про опасность мимо меня проходят. И он сначала мнется, что вот, не о чем рассказывать, Тиндер ему нужен для завязывания рабочих контактов и дружбы, ничего такого суперского там не происходило. А потом начинает травить истории про то, как в России на таких свиданиях людей заталкивают в багажник, вывозят в лес, насилуют, убивают. Я пытаюсь его к теме вернуть: «Давай расскажи что-нибудь прикольное про Тиндер, вспомни!».

Он такой: «Ок, давай тогда возьмем кофе и еще посидим».

«Там Доминос-Пицца, можно взять кофе, пойдем», — это совсем рядом от места, где стояла машина.

Но он: «Нет, давай на заправку».

Ну, на заправку — так на заправку. Ничего такого не подумала, почему нет. Их у меня возле дома несколько штук, все рядом. А он едет мимо, выруливает на кольцо и продолжает травить байки про изнасилования и убийства. И не спросишь, куда он меня везет: если убивать, разве скажет правду?

Я думаю: ну, он не стал бы так палиться, если бы правда хотел меня убить. Наверное, просто какой-то странный. Дальше рассказывает про изнасилования и убийства: «Маньяки любят, когда девушка боится, они именно от ее страха получают удовольствие».

Говорю: «Блин, а чего бояться? Ты сильнее меня, я ничего не смогу сделать, а если так, то какой смысл паниковать?». А внутри такая: «Капец, капец, капец, какой он стремный, что происходит», — и сквозь эту панику еще стараюсь вести разговор.

Он замолчал, подъехал к заправке, взял нам кофе. Поболтали о чем-то, и я вернулась домой. Я потом уже подумала: может, он реально и был маньяком?




Анна

В Нью-Йорк я поехала в 2016 году — для двухмесячной стажировки в ООН. Хотелось немного прокачать скилл и вообще казалось, что эта стажировка очень мне поможет в будущем. Сейчас я понимаю, что это был потрясающий опыт не только в профессиональном плане, но и в личностном.

Еще перед поездкой в Нью-Йорк я поняла: я же не буду там только работать. Нужно узнать Нью-Йорк со всех сторон. The Rise and Fall of Ziggy Stardust, как говорится. Я скачала Тиндер специально для Нью-Йорка.

Я веду себя… в Тиндере, наверное, считают таких людей «гоповатыми», потому что я сразу предлагаю встречу. Терпеть не могу общаться в интернете, считаю, что это абсолютно непродуктивно, потому что обычно все эти тиндер-дейты сливаются еще на стадии регистрации. «Влево-вправо». «Привет, как дела, что делаешь?» Блин, ну что я делаю, в Тиндере сижу. Я сразу писала: «Знаешь что, дорогая, давай сразу всё обсудим в кафе». Некоторые сразу приглашали к себе домой. Я такая: «Эээ, в квартиру сразу? Может, давай в кафе, на нейтральной территории?». И я рада, что не принимала эти приглашения, потому что они на самом деле могут быть опасными. Меня одна дама очень активно приглашала к себе, присылала голосовые сообщения, чтобы доказать, что она не мужик, но я все равно осторожничала и побаивалась.

«Я иду тебя искать»: 7 историй тиндер-знакомств© Мила Ведрова / Коллаж. На розовом фоне – много лежащих по диагонали белых смартфонов. На всех экранах загружен Тиндер и открыта фотография ксеноморфа – персонажа-чудовища из фильма «Чужие». Подпись под фото: «ксеноморф, инопланетный паразитоид». Снизу иконки из Тиндера: крестик, сердце, круговая стрелка и звезда.


У меня был один очень интересный тиндер-дейт, про который стоит рассказать отдельно. Она с самого начала спросила: «Ты русская?». Когда я получаю такой вопрос, то обычно пугаюсь и говорю: «Извините, пожалуйста». Извиняюсь за всё. А тут вопрос был задан не с агрессией, а с надеждой. Она сказала, что изучает russian cinematography, литературу, всё такое. Я думаю: «Ну класс, человек увлекается Тарковским, Пелевиным, Довлатовым». Еще у нее вся семья из Black Panthers. «Черные пантеры» — это что-то вроде афроамериканской дружины, такая народная повстанческая организация, которая решила взять дело в свои руки и противостоять полицейскому беспределу. Кстати, у Майкла Джексона на эту тему есть небольшой референс в одной его песне. И в клипе тоже есть такой момент, когда он спускается в гетто, превращаясь в черную пантеру. Это движение до сих пор существует, насколько я знаю.

Так вот, эта девушка говорила, что ее мать и старшая сестра были в Black Panthers и умели обращаться с винтовкой. И все было хорошо, пока она не начала: «Так ты русская, да? А ты, можешь, пожалуйста, говорить с акцентом?». И я такая: «Эээ, ну лаадно, окей». И она: «Ооо, как это звучит, как красиво, это так возбуждающе, когда ты говоришь по-английски с русским акцентом». Потом она сказала, что ей нравятся европейки, что ее «очень заводят славяночки». И я такая уже: боже, что делать, что делать? И тут она предлагает: «А давай у нас с тобой будет role-play, и ты будешь типа Путиным, а я буду Обамой». А потом, внимание, она говорит: «Я тут недавно читала, у вас есть такой swаg Santa Claus…» Знаешь, о ком она? Патриарх Кирилл! И она спрашивает: «А можно, я буду называть тебя Кирилл? Меня это очень заводит». Еще она говорила, что в этом длинном пальто я похожа на кагэбэшника. Я так громко ржала, что забыла добавить ее в Фейсбуке.

А еще был случай, когда меня насильно увезли в Нью-Джерси. На свидание пришли девушка и ее партнер-мужчина, мы пили и разговаривали, и в итоге они посадили меня в машину и увезли в дом в Нью-Джерси. Я не очень понимала, что происходит, но не могла сопротивляться, потому что была слишком пьяна. Потом, когда доехали, они сказали, что хотят секса втроем. Они как будто не хотели слышать, что я лесбиянка. Только когда я наблевала на мужика, они решили меня отпустить. Вызвали Убер и сразу же отменили заказ, чтобы за него не платить. Меня вез добрый парень, который приехал с Филиппин и уже восьмой год работает таксистом. Рассказали друг другу свои истории, оказалось, что у тех, кто приезжает в Нью-Йорк из небогатых стран, много общих проблем. Я ему рассказала, как вообще попала в Нью-Джерси. Он такой: «Блин, какие мудаки ужасные. Ну, слушай, они заказ отменили, но у тебя денег, наверное, совсем нет?». Говорю: «Да, у меня бабла нет, только десять баксов». Он взял десять баксов, хотя понятно, что поездка из Нью-Джерси в Нью-Йорк стоит как минимум 60 или 70. Без этого мальчика в три часа ночи я бы не выбралась оттуда. И эта история снова про то, насколько осторожной нужно быть, когда идешь куда-то с незнакомыми людьми.

Я приехала с ожиданиями, что вот, мол, остров свободы, либеральности… Не то что были какие-то безумные иллюзии, но определенные ожидания присутствовали. Очень быстро я поняла, что всё не так. Есть богатый Манхэттен и есть Бронкс, где люди возле мусорок по ночам греются и заранее шугаются полиции. Тема расизма очень актуальна до сих пор. Помню, ехала в метро ночью, там сидела пожилая пьяная женщина. И когда зашел черный уборщик, она стала кричать с русским акцентом: «Ю! Донт тач май пусси! Нигга, донт тач май пусси!». И брызгала на него освежителем воздуха. Он не обращал на нее внимания, только, уходя, сказал ей по-русски: «Спасибо». Я решила, что это самая лучшая реакция в такой ситуации. Но вообще было безумно стыдно за ту женщину. Мы как-то обсуждали с нью-йоркской знакомой вопрос рабства, я ей напомнила, что в Российской империи оно тоже было. И она спросила, а как тогда отличали рабов. К сожалению, заметные отличия в фенотипе позволяют сохранять стигматизацию в течение долгого времени за счет того, что по внешним признакам заметна принадлежность человека к группе, которая долгое время была угнетаемой. И эти визуальные отличия позволяют дискриминации воспроизводиться в следующих поколениях.

В Беларуси я не удалила Тиндер. И именно здесь, в беларусском Тиндере, я встретила девушку, как это ни парадоксально. Казалось бы, приложение для спид-дейтинга, а я нашла тут очень близкого человека. Мы сейчас расстались, но всё равно поддерживаем связь. В общем, это сложно. Как всегда, это сложно.




Маруся

У меня длинная мученическая судьба в Тиндере, я уже даже визуальные работы на эту тему делала. Например, стикеры, где на мое лицо наложены слова: BAD и SEXY (цитаты одного странного знакомого из Тиндера). Я расклеиваю их в городе.

Я думаю, Тиндер — это жестокий предвестник нашего неизбежного будущего: социального, завязанного на технологиях и доминировании визуального потребления. У меня очень долго сохранялся позитивистский взгляд на это самое социальное будущее, иллюстрируемое Тиндером. Сейчас первые дни моего глубокого разочарования в этом всём. За два года.

Я зарегистрировалась там не с исследовательскими целями. Я искала (и, если уж разбрасываться словами, находила) там любовь.

С первым человеком из Тиндера, с которым я встретилась, я в итоге провела почти два года. После этих отношений я вернулась в приложение и обнаружила, что это было редким исключением.

В период отношений я не трогала Тиндер. Он тоже. Когда мы расстались, я подумала, что Тиндер — неплохая вещь, если ты од_на. Я не воспринимала это как терапию после расставания — скорее, в определенный момент мне просто захотелось встретить новых людей. Эти люди напомнили мне, сколько всяких странных и порой страшных вещей скрываем мы все.

«Я иду тебя искать»: 7 историй тиндер-знакомств© Мила Ведрова / Коллаж. На желтом фоне — розовые схематичные изображения пламени. В центре лежит белый смартфон, на его экране загружен Тиндер. В приложении открыта фотография человека в шляпе и белой маске Гая Фокса. Подпись под фото: «V, анархист и борец за свободу». Снизу иконки из Тиндера: крестик, сердце, круговая стрелка и звезда.


Предугадать, кто может писать глупости, и не лайкать этих людей оказалось несложно. Другие вещи всё же сложнее, конечно. В Тиндере ты видишь больше людей и, соответственно, удивляешься больше.

Тиндер, с одной стороны, оптимизирует и ускоряет общение, ведущее ко встрече, которая тоже будет заряжена этим «ускорением». С другой стороны, люди, как мне кажется, все еще не готовы к такому быстро возникающему влечению (как эмоциональному, так и физическому).

Фактически, то, что мы имеем в начале, — набор ассоциаций с изображениями. Но они создают стойкую иллюзию, что ты уже что-то знаешь о человеке.

У меня не было опасений, что я буду восприниматься собеседником как просто «девочка из Тиндера». Думаю, люди, которые пользуются Тиндером, понимают, что в жизни всё так же. Как говорится, в море всегда много рыбы, и Тиндер это просто не маскирует. Тем самым выбор человека будто становится более осознанным, ведь его «море рыбы» прямо перед глазами в телефоне. Если люди выбирают друг друга из сотен и тысяч, то это что-то должно значить.

В моем опыте отличительной чертой тиндер-свиданий стало то, что мы открыто задавали друг другу очень серьезные вопросы. В голову сразу приходит пример, когда парень спросил меня: «Ты когда-нибудь кого-нибудь предавала?». Меня так удивил этот откровенный вопрос, что я переспросила: «А ты?». И он просто честно рассказал историю, из-за которой раскаивается.

Я в жизни откровенный человек, и Тиндер не стал для меня исключением. Истории про семью, неудачные прошлые отношения, проблемы с работой, учебой — такое я спокойно рассказываю и в жизни, и онлайн.

Сейчас у меня стадия разочарования в Тиндере. Я столкнулась с эмоциональным насилием и поняла, что воспринимала технологии и свое визуальное потребление как гарантию безопасности.
Да, романтического Другого в Тиндере найти реально. Но не стоит забывать, что это приложение — не новая версия общества. И там нет никаких гарантий.




Нина

Это был, наверное, май 2016. У меня выдался свободный вечер. Дома никого, планов никаких, смотреть кино не хочется, читать не хочется, звать кого-то в гости или ехать самой тоже не хочется. И я подумала, что можно зарегистрироваться в Тиндере. Ничего не потеряю. И кто знает: вдруг будет весело?

Я не была настроена ни на одноразовый секс, ни на отношения, ни вообще на какие-то особенно активные телодвижения. Это был чистый фан, желание немного расслабиться и отдохнуть от всего, что навалилось в семье и на учебе. А еще был антропологический интерес. Потому что я страшная снобка в некоторых вопросах, и выйти в виртуальный мир знакомств казалось мне эдаким экспериментом, в ходе которого можно попрактиковать саркастичность, отшивая озабоченных хамов.

В целом я ожидала худшего и была приятно удивлена тому, что большинство мужчин, с которыми завязывался разговор, были не просто адекватны для милой беседы, но и имели хорошее образование, были подкованы гуманитарно, считывали аллюзии на какие-то «фундаментальные» тексты. Так что с некоторыми своими предрассудками я распрощалась в первые же дни.

Фильтровать людей, заинтересованных исключительно в быстром сексе «без всего вот этого вот», у меня получалось неплохо. Потому что, во-первых, они часто напрямую говорили, что просто ищут, с кем сегодня переспать, а во-вторых, были ужасно нетерпеливыми и, соответственно, скучными для меня, предсказуемыми. Мне хотелось, например, просто поболтать, о чём я изначально предупреждала, но у отдельно взятых людей все равно рождался план, как бы снять с меня трусы. Они вроде бы пытались подыгрывать и вести беседу, но всё время срывались на глупые пошлости. И я до сих пор не могу понять, зачем было тратить лишние силы на ужасно нелепые попытки меня соблазнить или уломать, если можно просто найти человека, с которым совпадут ожидания.

В основном мужчины реагировали на мои отказы спокойно. То есть каких-то резких выпадов и оскорблений я не помню. Наверное, дело в каком-то неписаном законе, что на Тиндере надо просто спокойно искать тех, с кем совпадут ожидания. Я сравниваю это с реакциями, с которыми встречаюсь на улице, и разница огромная. На Тиндере всё было намного мягче и, конечно же, безопаснее. Всё-таки избавиться от назойливого похотливого предложения можно одним кликом, и никаких последствий не будет.

Я достаточно часто ощущала, что новым знакомым я интересна как человек. Те, кого интересовал только секс, быстро отсеивались, и оставались люди, с которыми мне было действительно интересно поговорить. С одним парнем мы как-то полночи проговорили о том, что нас больше всего пугает в нас самих. Это был наш первый разговор. То есть всё началось как обычно, со стандартных самопрезентаций. Образование, хобби, какие-то общие ценностные ориентиры, и вот мы в двух словах обсудили любимые фильмы и каким-то образом перешли к тому, что нас одновременно влечет и пугает в самих себе. Мне обычно сложно с кем-то обсуждать такие вещи, потому что это тянет за собой неловкость, страх быть неправильно понятой и получить обвинения в чрезмерной циничности или сексуальной озабоченности. Но в тот момент с тем парнем сыграл эффект попутчика. И разговор получился очень естественным. Никакой драмы, никакого надрыва.

У меня были, наверное, все возможные варианты знакомств, начиная от «поболтать полчаса и больше никогда не списываться» и заканчивая «жить вместе». Самым ярким стало, конечно, «жить вместе».

Обычно я с первого взгляда определяла, лайк или дизлайк, а его профиль раз пять внимательно просмотрела, чтобы решить. Я не суеверная и не верю в знаки судьбы, что даже немного жаль — ведь могла бы сейчас рассказывать такую красивую историю о знаках свыше.

В итоге я его лайкнула, мы стали общаться, чуть ли не в первый вечер предупредив друг друга, что отношений не ищем и вообще ну его нафиг. Говорили про всякую всячину, закидывали друг друга смешными гифками в ФБ и как-то незаметно стали сближаться. Меня это пугало, потому что ну как же так, между нами несколько тысяч километров, зачем это всё, какие глупости, какая пошлость, ах, роман по переписке, ну это же всё несерьезно, и вообще, как можно ожидать чего-то серьезного от знакомства в Тиндере? И мы обсуждали какие-то абстрактные отношения, задавали друг другу очень общие вопросы и делали это всё так отстраненно, будто говорим не о себе. Постепенно вопросы становились более конкретными.

Я не помню, кто первым заговорил о возможной встрече. Для меня остро стоял финансовый вопрос, и я не могла так легко планировать полеты (сложно оформляется виза, дорого лететь). И, конечно же, мне было страшно. Он был очень милым парнем в переписке, но оказаться рядом с ним в чужой стране, где я никого и ничего не знаю, было очень страшно. Поэтому разговоры о встрече я сводила к шуткам и общим псевдопланам типа «да, было бы хорошо как-нибудь встретиться».

Шутка за шуткой — и мы умудрились договориться о том, что он переедет в Беларусь. Какое-то время я не верила, что он серьёзно, потом испугалась, потом снова не верила, потом были накладки с покупкой билетов, и я злилась, что вляпалась в непонятную авантюру: он же наверняка никуда не собирается лететь, а просто меня разыгрывает и вообще специально издевается. А потом он просто прислал мне фотоподтверждение того, что билеты оплачены, и мы стали ждать дня X.

Постепенно наши с ним разговоры становились более личными и важными, я сказала ему, что я феминистка. И хоть культура его страны очень мачистская, в сравнении со среднестатистическим беларусом он однозначно выигрывает. То есть какие-то понятия о равенстве и заботе, которые беларусским мужчинам приходилось доказывать и долго и муторно объяснять, для него обыденны. При этом я не верю в существование «не таких» мужчин и не считаю своего партнёра идеальным в плане вопросов гендерного равенства. Но в сравнении с предыдущими моими отношениями здесь у меня большая зона комфорта.

У меня было ощущение, что в Тиндере в принципе не может быть претензий на глубину. И не потому, что там какие-то «особенно поверхностные люди», а потому, что это такое правило игры: всё всегда на грани шутки.

Тиндер серьёзным для меня так и не стал. Для меня стала серьёзной моя история, и я считаю, что это статистическая погрешность.




Кристина

Я узнала о Тиндере совершенно случайно, из какого-то шуточного ролика про знакомства. И заинтересовалась, потому что там знакомства были с сексуальным подтекстом. Я захотела попробовать найти кого-то на «тройничок», скажем — ну, просто что-то новое попробовать. И-и-и… я ничего не нашла! Там просто нужно разговаривать с людьми, а я это и так могу в любой другой социальной сети, поэтому я не поняла прикола и удалила. Потом нашла много других приложений конкретно для секса втроем, для свингерства, для геев и лесбиянок в Тель-Авиве. Это мне интереснее.

«Я иду тебя искать»: 7 историй тиндер-знакомств© Мила Ведрова / Коллаж. На голубом фоне — розовые схематичные изображения пламени. В центре — розовая плашка, которая воспроизводит интерфейс Тиндера. На ней рядом стоят две одинаковые фотографии американского рэпера и продюсера Канье Уэста. Фотографии отражены, словно он смотрит сам на себя. Сверху над фото подпись на английском: «It’s a match! You and Kanye have liked each other» (перевод: Совпадение! Вы и Канье понравились друг другу). Снизу под фотографиями две кнопки: «послать сообщение» и «продолжить игру»


Настя Костюгова

Лучшее, что у меня в Тиндере получается, — это удалять его через пару часов после инсталла. Мне кажется, в Тиндере всё очень грустно, не представляю, что вы там делаете, ребята.




Анастасия Е.

Это было мое единственное Тиндер-знакомство, которое дошло до встречи и потом вылилось в пять месяцев каких-то «полуотношений».

Решение установить Тиндер было спонтанным: в начале лета увидела рекламу в каком-то паблике, решила установить и посмотреть, как это работает. Первые две недели общение не уходило дальше трех сообщений. А потом мы начали активно переписываться с одной девушкой. Как оказалось, она из Москвы (я из Твери, это приблизительно 160 километров расстояния). Мем за мемом, лайк в Инсте за лайком — дошло до того, что мы обменялись страничками в ВК. Обсуждали мое поступление, ее сессию, в общем, всё было интересно, весело, ненапряжно. Она сказала, что может приехать встретиться, «если что».

Где-то через месяц знакомства пригласила ее с ночевкой, так как родители уехали: свободная квартира, можно и выпить, и песни поорать, идеальное совпадение. Встретила ее в Макдоналдсе у вокзала, неловко познакомились уже во второй раз. К ночи обе пьяные и радостные смотрели клипы на Ютубе, серьезно обсуждали их плюсы и минусы.

Потом она меня поцеловала. Наутро было неловко — это был первый поцелуй для нас обеих, возникли вопросы: что дальше, будет ли вообще что-то? Решили обговорить потом, в ВК, но замяли.

Она говорила, что приезжает потому, что выдались свободные выходные и ей хочется оттянуться. Наверное, ей было комфортно приезжать на такие мини-вечеринки к знакомому человеку, с которым можно поговорить. И мне было определенно лучше, чем в одиночестве. Мы рассказывали друг другу всякие истории, какие-то рандомные факты из жизни.

Она приезжала ко мне раз в месяц, каждый раз устраивали тусовку — то одни, то вместе с моими друзьями. Выпивали, целовались, спрашивали друг друга, «что дальше», но не отвечали на этот вопрос. Вроде и ее, и меня эти тусовки без обязательств устраивали.

У меня появлялось ощущение неправильности всего этого после каждой встречи, но потом мне говорили что-то типа «да ладно, один раз живешь», и я соглашалась.

Когда началась моя университетская жизнь, она стала ревновать: с кем я знакомлюсь, переписываюсь, гуляю? При этом она не позиционировала себя никем, кроме «друга».

«Я иду тебя искать»: 7 историй тиндер-знакомств© Мила Ведрова / Коллаж. На розовом фоне с темно-розовыми точками детально прорисован белый смартфон. На его экране открыто приложение Тиндер и загружен фрагмент картины эпохи Возрождения: голова девушки с длинными волнистыми волосами в лавровом венке. Картинка подписана «Афина Паллада, богиня войны и мудрости». Снизу под картинкой иконки из Тиндера: крестик, сердце, круговая стрелка и звезда.


Когда родители перестали уезжать по делам, стали встречаться с ней у моих друзей. Тогда начались проблемы с родителями из-за всех этих пьяных тусовок непонятно с кем и непонятно где, из-за засосов непонятно от кого.

Где-то в ноябре я приехала в Москву на концерт, опять с ней виделись. Впервые приехала я, а не она, впервые встреча без алкоголя. Было как-то странно и неловко — наверное, от того, что нам не о чем говорить без интернета и не пьяными. Через пару дней она написала, что мы больше не можем встречаться (в смысле быть вместе), на что я спросила, а были ли мы в отношениях вообще. По изначальной договоренности мы обе не должны были придавать этим встречам такого значения. Но, видимо, она всё-таки придумала себе что-то и влюбилась.

После того разговора условились остаться «корешами», но больше не писали друг другу, разве что поздравления с Новым годом.

Недавно, когда с подругой анализировали эту ситуацию, я поняла, что наше общение сошло на нет уже после второй встречи: мы могли не переписываться неделями, только перед самой тусовкой в конце месяца перебрасывались парой картинок «для виду» — и сразу обговаривали встречу. Об интересах друг друга мы знали мало, о жизни и учебе — тоже. Как так вышло, что мы использовали друг друга на протяжении почти полугода, мне непонятно.

Мне было некомфортно от этих «недоотношений», потому что не было понятно, обязаны ли мы чем-то друг другу, имеем ли право начать встречаться с кем-то другим.

Было чувство, что всё это неправильно, что мы просто пользуемся друг другом и что пора бы уже определиться: это такая дружба или что-то большее. Мы пытались это обсудить, но было неловко. Как-то боязно было спрашивать, вдруг обидим. Поэтому каждый раз заканчивали обсуждение словами «да ладно, чего париться».

С одной стороны мне хотелось от нее большего, хотелось попробовать, понять, что это такое вообще, но я считала, что отношения на расстоянии будут слишком сложными, да и виделись мы достаточно редко.

В тот период мне не нравились другие люди в романтическом смысле. А она… Если честно, непонятно. Наверное, совсем чуть-чуть.

Эта история не кажется мне ужасной или какой-то в этом роде. Она стала для меня уроком: лучше сразу всё обговорить без стеснения, чтобы потом было проще.




Тиндер, как и любое другое приложение для знакомств, объединяет множество разных людей, разных опытов. Разумеется, пространство, в котором происходит общение, задает определенный формат беседы, заставляет собеседников принимать этикет Тиндера, его негласные правила, но люди приходят туда и остаются собой. Они привносят свои привычки общения, свои темы, свои ожидания и желания. Бывает так, что желания совпадают, и рождается дружба или любовь. Или, наоборот, десятый скучный собеседник подталкивает тебя к мысли удалить Тиндер и больше туда не возвращаться. Единственное, что нас всех объединяет, — это потребность в безопасности. Опасения насчет быстрых тиндер-свиданий могут иметь под собой основания, поэтому если вы решили развиртуалиться с тиндер-знакомой/знакомым, продумайте эту встречу так, чтобы всё время находиться в людном месте.
18+
Меркаванні ў артыкулах належаць аўтар_цы і неабавязкова адлюстроўваюць пазіцыю праекта.
Пры выкарыстанні матэрыялаў сайта абавязкова актыўная спасылка.