Серыя мерапрыемстваў MAKEOUT

Что не так с гендерно-бинарными туалетами? Часть 2. Личные истории

Все геро_ини этого материала живут в Беларуси, и для кажд_ой из них посещение общественных туалетов — это ежедневный травматичный опыт, к сожалению, для многих не очевидный.
6 снежня 2017 | 958 | Каментары
© Юлия Ключник / Иллюстрация. На сером фоне изображён человек до пояса. На человеке – серая рубашка в чёрную крапинку, рукава рубашки закатаны до локтя. На уровне лица человек держит чёрную табличку с изображением символа «щит и копье Марса» ♂, табличка полностью закрывает лицо человека.
Когда мы говорим, что разделение туалетов на «мужские» и «женские» представляет собой проблему для многих людей, то часто слышим в ответ, что проблема «надумана», что общие туалеты — без деления на «М» и «Ж» — это просто тренд. Поэтому для нас было важно обратиться к личному опыту, услышать истории людей, которые систематично сталкиваются со сложностями при посещении общественных туалетов: чувствуют себя не в безопасности, имеют дело с агрессией (вербальной и физической), вынуждены терпеть, совершать камин-ауты и прочее. Прикладывать уйму усилий только для того, чтобы «отстоять» своё право находиться в этом пространстве и иметь возможность удовлетворить одну из самых базовых своих потребностей.

В предыдущем тексте «Что не так с гендерно-бинарными туалетами?» мы приводили цитаты из интервью трансгендерных, гендерно-небинарных и квир-людей из городов северной Америки. Но для нас важно подчеркнуть, что проблема раздельных туалетов касается не только «западных» стран. Все геро_ини этого материала живут в Беларуси, и для кажд_ой из них посещение общественных туалетов — это ежедневный травматичный опыт, к сожалению, для многих не очевидный.


Женя

Большинство людей ходят в туалеты сообразно своим внешним данным, поэтому для них это не проблема. У меня же историй, связанных с туалетами, хватает, я с этим каждый день сталкиваюсь. Внешность моя довольно андрогинная: я не особо подхожу ни под определение тех, кому нужно в женский туалет, ни под определение тех, кому нужно в мужской. Меня выгоняли и из тех, и из тех.

Обычно я хожу в мужской, поскольку идентифицирую себя, если говорить умным языком, в маскулинном спектре, то есть, мне подходит понятие «парень». Для меня выбор мужского туалета — это не столько попытка самоутвердиться как мужчина, сколько попытка вписать себя в то пространство, в котором мне было бы спокойнее. В женском туалете я ощущаю себя чем-то лишним, инородным.

Иногда говорят, что это несущественная проблема для тех, кто просто хочет в туалет, мол, зачем вообще эту тему поднимать. На самом деле, каждый раз, когда ты заходишь в туалет и сталкиваешься с какими-то проблемами, это триггерит.

Если я захожу в туалет со своими друзьями, то стараюсь в этот момент не разговаривать, потому что мой голос звучит не очень брутально и сразу вызывает вопросы. Стараюсь меньше рассматривать себя в зеркале, потому что такое поведение могут расценить как слишком «женское» и обратить на меня внимание. Пытаюсь сутулиться и быстрее проходить мимо людей. Постоянно думаю: достаточно ли мужественно я сегодня выгляжу?

Или, например, я постоянно сталкиваюсь с такими ситуациями (и знаю, что с ними сталкиваются другие ФтМ-трансгендеры), когда ты входишь в кабинку и боишься, что кто-нибудь посмотрит снизу и увидит, какой стороной к унитазу ты стоишь. Хотя, казалось бы, все в курсе, что цисгендерные мужчины справляют нужду как угодно, в любой позе, с разным поворотом ног. Но ты думаешь: если твои ноги повёрнуты к двери, все решат, что в кабинке девушка. Когда ты в туалете чьей-то квартиры, машинально щёлкаешь крышкой унитаза, чтобы другие подумали, что ты её поднимал. То есть, вроде бы глупости, но это целый набор каких-то мелких действий, которые приходится постоянно держать в голове.

Или, например, довольно табуированная, тем более для транс*парней, тема — менструация. В туалете обычно хорошая слышимость, и все мы знаем, с какими звуками разворачиваются гигиенические прокладки. Когда я её разворачиваю, этот звук слышен на весь туалет, и мне постоянно кажется, что сейчас точно постучат и спросят: «Женщина, что вы тут делаете?» Поэтому я стараюсь делать всё быстро или в нужный момент спускать воду, чтобы ничего не было слышно. Когда речь идет о туалете у кого-то в гостях, я знаю, что если я выброшу использованную прокладку, то это увидят, допустим, родители моих друзей и спросят: «Так это точно был парень?»

Сейчас я отношусь к этому гораздо спокойнее. Наверное, открытость и транс*активизм сыграли свою роль. Но было время, когда я действительно панически боялся похода в туалет. Я не хотел ставить в неловкое положение ни себя, ни своих друзей.

Идеально, когда в туалете никого нет, в таком случае справить нужду гораздо проще. Туалет в университете по-прежнему остаётся проблемой. Если в других местах меня никто не знает, то здесь, спустя три курса, все друг с другом знакомы. И если, например, в туалет входит знакомый мне преподаватель, то я подожду, пока он выйдет, и только потом войду. Я уже заранее знаю, что в лучшем случае на меня наорут, в худшем — напишут жалобу. К университетским туалетам я очень долго привыкал, поначалу старался ходить в то крыло, где меньше людей.

Туалет — отвратительное место для камин-аута. Рассказывать, что я трансгендерный парень, в туалете я точно не буду, потому что шансов, что это кто-нибудь поймёт, практически нет. Я просто даю людям понять, что они ошиблись, что я — парень, что я не собираюсь выслушивать их претензии, и вообще шли бы они подальше. Делать камин-аут незнакомым мужчинам, превосходящим тебя в физической силе, страшно: здесь с тобой разберутся лично, охрану никто звать не будет.

Я никогда не могу гарантировать того, что люди не окажутся достаточно «инициативными», чтобы дождаться меня из кабинки и ощупать на предмет наличия соответствующих органов. Ощущение опасности всегда есть.

Я пансексуал, и на данный момент у меня отношения с цисгендерным парнем. Если мы заходим вместе в туалет, то любое поведение вне рамок «мужской дружбы» — и нам сразу задают вопросы. Однажды мы выступали вместе со своей рок-группой на концерте в клубе, и перед выступлением нам нужно было подвести глаза. Все в курсе, что экспериментировать с макияжем для музыкантов — тем более рокеров — в порядке вещей. Я сначала подвёл глаза себе, потом помогал с подводкой парню. В туалет зашли какие-то подростки, начали перешёптываться, тыкать в нас пальцами, посмеиваться. Выходя, демонстративно выключили свет. Это был вроде как жест: «педикам не место в мужском туалете». Мы уже, честно говоря, думали, что нас где-нибудь за углом встретят.

То есть, ситуация, когда меня принимают за парня и когда меня принимают за девушку, одинакова опасна. За девушку — меня просто выгонят из мужского туалета. За парня — «пидоры какие-то». Супер вообще. Получается, если это не гей-клуб или какая-нибудь квир-вечеринка, то мужской туалет — исключительно для «правильных» парней. Гетеросексуальных и цисгендерных, разумеется.

Постоянно преследует ощущение «тебе сюда нельзя». В любом туалете я себя чувствую преступником, которого могут отчитать, оштрафовать. Я как будто нарушаю закон тем, что вхожу в туалет, который для меня не предназначен. И как любой преступник, стараюсь побыстрее сделать «преступление» и побыстрее уйти. Ни о каком комфорте речи не идёт, даже в кабинке.

Помню, как один мой знакомый транссексуал, который был читателем на недавней «Живой библиотеке», ходил со мной в туалет за компанию: говорил, что так ему менее страшно. Притом что человек уже давно находится на гормонотерапии и давно сделал все операции. Его без вопросов принимают за парня, он выглядит маскулиннее некуда, да и мероприятие это, если можно так сказать, квир-«прошаренное». И всё равно: «Давай я с тобой схожу, мне так спокойнее». Люди остаются с этим на всю жизнь, я думаю. Цисгендерным людям, которые ходят в туалеты в соответствии со своей идентичностью, этого не понять.

Я однозначно выбираю гендерно-нейтральные туалеты. Многие говорят, что раздельные туалеты обеспечивают комфорт и безопасность мужчинам и женщинам. У меня возникает вопрос: неужели безопасность – это отделить одних от других? Как стена между двумя совершенно одинаковыми туалетами может кого-то защищать? Речь идёт о банальной биологической потребности. Мужчина будет приставать к женщине в туалете? Тогда проблема не в туалетах, а в том, почему приставания к женщине в нашем обществе являются нормой. Женщине некомфортно подкрашиваться при мужчине? Есть кабинки и складные зеркальца. Это не причина для разделения на «м» и «ж». Невозможность справить нужду, необходимость выбирать кусты вместо туалета – вот это проблема.

Что не так с гендерно-бинарными туалетами? Часть 2. Личные истории© Юлия Ключник / Иллюстрация. На сером фоне изображены две головы, похожие на головы манекенов, вместо лиц у них – белые маски с черными дырами вместо глаз. Одна голова заштрихована вертикальными серыми полосками, другая – полностью чёрная. Они повёрнуты перпендикулярно друг к другу. Та, что в серых полосках, обращена лицом в кадр; чёрная – находится немного позади первой и повёрнута в правую сторону, вполоборота от зрителей.


Снежана

На пути прохождения перехода транссексуальные люди сталкиваются с такими проблемами, с которыми не сталкиваются обычно цисгендерные люди. Это касается всего. Это и транспорт, и туалеты, и походы к врачам, которые далеки от всего этого, хотя все заканчивали университеты. Отношение у людей далеко не самое дружественное. В нашем обществе нет толерантности. Для меня это очень больной вопрос.

В начальной стадии перехода, когда я только начала принимать гормоны, моя внешность была далека от феминной. Сейчас у меня хороший пасс и я в принципе могу зайти в женский туалет. Но до этого были проблемы. Сталкивалась с постоянными вопросами: «Мужчина, вы куда?»

Сначала было большое волнение и ожидание отрицательного воздействия. Ещё до самого воздействия. Я хорошо знаю, какое отношение общества ко мне, когда я нахожусь просто на улице. Чего тогда ожидать от тех же людей, но уже в очень небольшом пространстве? Если на улице ты ещё можешь убежать куда-то, то здесь ты в силу определённых моментов просто-напросто не сможешь. Поэтому, когда я шла в туалет, я «группировалась», грубо говоря. Строила внутри себя защиту, чтобы быть готовой уже каким-то образом с этим бороться. Но порой, силы бывают неравные. И тут уже дело случая, что ты получишь — или просто оскорбление, или физическое воздействие. Некоторые считают своим долгом применить силу. «Ах, он или она сюда зашли! А мы ж тут… наделены правами…» Чуть ли не сотрудниками милиции каждый себя мнит. Этого не должно быть. Все равны по своим правам.

Разграничение на «мужские» и «женские» туалеты должно сходить на нет. В обществе много транссексуальных людей, много людей, которые не попадают ни под одну из этих категорий. А у нас до сих пор происходит это разделение. Так не должно быть. Есть человек, которому нужно справить нужду. Всё.

Это очень глобальный и острый вопрос. Хорошо, если это только вербальная агрессия. А ведь могут, извините, и приложить хорошенько о кафель. И что тогда людям делать? Они не могут обратиться в милицию. Это не будет расцениваться как факт избиения. «Ну, кто-то сам шёл, шмякнулся, и всё». У нас же нет антидискриминационного законодательства. Поэтому часто люди молчат. Из-за этой боязни, что накажут, изобьют, не поймут. Негативный опыт накапливается, это ещё больше запугивает людей, они всё больше закрываются. Некоторые не справляются и кончают с собой. Потому что общество не стремится помочь, а скорее наоборот — ещё больше унизить, обидеть. И люди испытывают всё большее угнетение.

У нас общество далеко не толерантное. Ничего не стоит взять человека и просто вытолкать из помещения. Не разбираясь. Есть такие дамы, которые могут кричать, что ты, там, «пидор», что «ты нас всех изнасиловать хочешь». Транссексуальных людей никто защищать не будет. В первую очередь преобладают права цисгендерных людей. И это считается «нормой». Проще обидеть трансгендерного человека, представителя ЛГБТ, чем цисгендерного. Цисгендерный человек наделён большими правами. А трансгендеры не имеют никакого права в обществе, они просто-напросто сведены к минимуму. Никто с ними не считается, «отбросы общества». И это в большинстве случаев.

Что не так с гендерно-бинарными туалетами? Часть 2. Личные истории© Юлия Ключник / На сером фоне нарисованы серым карандашом вытянутые лица, они размещены в несколько рядов. Одно из лиц, расположенное по центру, полностью залито чёрной краской.


Нгуи Лу

Честно скажу, я ищу гендерно-нейтральные туалеты. Когда выхожу в город, то планирую свой маршрут заранее, стараюсь идти в то место, где точно знаю, что там будет гендерно-нейтральный туалет. Что касается торговых центров, всяких там «Столицы», «Галилео» и прочих, общественных туалетов на улице — туда я не могу зайти, потому что там сидят женщины, которые могут просто выкинуть. Я не хочу, чтобы меня гнали. А я уже по выражению лица понимаю, что сейчас меня пошлют. Поэтому мне проще потерпеть и найти другое место, чем идти туда.

Иногда я понимаю, что слишком долго добираться до гендерно-нейтрального туалета, и я не добегу. В таком случае мне лучше всего возвращаться домой. И до дома как-то терпеть, быстро идти, и быстро забегать в туалет.

Когда я работала в теннисном корте на проспекте Победителей, чтобы избежать вопросов администрации, мне приходилось ходить в мужской туалет. Это было очень дискомфортно для меня. У меня была одна мысль — быстрее проскочить в кабинку, чтобы меня не видели. Не раз я замечала, когда выходила из женского туалета, как девушки на меня смотрели большими глазами. И если там висит зеркало, чтобы себя, допустим, привести в порядок, мне приходится очень быстро это делать, потому что вдруг кто-то войдёт, а я могу как бы «спугнуть». Но ведь с моей стороны никакой агрессии нет. Мне нужно просто справить нужду, и всё.

Когда иду в туалет, у меня уже внутри запрограммировано, я про себя проговариваю: «Я девушка». Я не говорю это вслух. Просто внутри себя это проговариваю.

Была проблема на рабочем месте. Там был такой инцидент, когда плиточник убрал унитаз. Я спрашиваю: «Когда поставите унитаз?» Он говорит: «А что, в дырочку ты попасть не можешь?» Я ничего не стала говорить. Может он сейчас закончит работать, и мы с ним разбежимся, и всё. А это уже слишком личная информация, камин-аут, который я не хочу делать. Не важно даже, увидимся мы с ним ещё или нет. Я просто не хочу, чтобы он знал обо мне что-то ещё. Пришлось терпеть. Ничего ему не говорила. Он свою работу сделал, и потом я сама этот унитаз поставила и сходила в туалет. Когда он уже уходил домой, я его остановила и говорю: «Послушайте, извините, пожалуйста, но мне некомфортно, что вы создаёте такую обстановку. Мне комфортно ходить в туалет вот так. И, извините, пожалуйста, прошу не употреблять ко мне местоимения мужского рода». Всё-таки пришлось сделать камин-аут, объяснить человеку, что я девушка.

Во время мероприятий я жду самого интересного момента, когда понимаю, что все уже сели и слушают — в этот момент я могу сходить в туалет. Потому что знаю, что сейчас там никого не будет.

Помню случай, когда во время одного из мероприятий мне сильно захотелось в туалет. Я подошла к организаторке, объяснила ситуацию, что, вот — хочу в туалет, как мне быть? До дому я уже не доеду. «Иди в тот, в который тебе комфортно». Я пошла в женский. Или ещё на одном мероприятии, где были раздельные туалеты, пришлось разговаривать с администрацией, чтобы быть уверенной, что у меня не будет проблем. Потом уже смотрю — эти треугольнички на дверях завесили чистой бумагой.

С другой стороны, хочу сказать, что, блин, ты идешь в туалет справить нужду. Какие-то деления по полу в нашем обществе — ну, я считаю, что это слишком глупо. Пора уже иметь в виду, что есть люди с разной гендерной идентичностью. Есть те, которые себя не позиционируют никак — ни в мужском, ни в женском гендере. Идеальный общественный туалет для меня — это гендерно-нейтральный, чтобы туда было комфортно заходить разным людям.

Что не так с гендерно-бинарными туалетами? Часть 2. Личные истории© Юлия Ключник / На чёрном фоне изображена белая спортивная куртка на молнии. Молния немного расстёгнута, из-под неё виднеется майка с чёрной буквой «К» на ней. Над курткой, вместо головы человека – большой вопросительный знак.


Гюнтер

Тема туалетов для меня очень актуальна. Я много пью, мне часто нужно выйти, чаще, чем другим, и так всегда было. Поэтому я каждый раз помню заранее о том, что мне нужно пойти в туалет. Когда планирую какие-то поездки, то думаю, где у меня будет возможность сходить в туалет по дороге. Перед тем как выйти с работы или просто пойти на улицу, всякий раз нужно заранее об этом подумать. То есть, это такая прямо очень живая часть моей жизни.

Лет семь назад я коротко постригся. Раньше у меня были длинные волосы, а я снял под 2 см. И с этого момента для меня открылся другой мир: меня начали регулярно воспринимать как молодого человека или как мужчину. Я чётко почувствовал этот резкий переход. Первый раз мне это стало понятно, когда в каком-то заведении я спросил у работника, где тут туалет. Мне указали, куда идти. Я прихожу, а там мужской туалет. И тут я понимаю, что это здание, у которого два крыла. В одном крыле — мужские туалеты, в другом — женские. Соответственно, для того, чтобы пойти в женский, мне бы пришлось идти далеко в другую сторону. Тогда я подумал: если работник, у которого я спрашивал, меня воспринял как мужчину, то, наверное, и тут, в туалете, есть вероятность, что меня тоже воспримут как мужчину. И рискнул.

С того момента для меня открылся мир мужских туалетов. Это такой кусок реальности, про который я совсем не думал, что он прям отдельно существует. Но ведь есть такое негласное табу, что нельзя ходить в «иные» туалеты. После нескольких походов в мужские туалеты для меня эта тема, что это что-то запретное, перестала существовать.

Когда я стою в очереди в женский туалет, я вижу, что некоторые люди посматривают на меня вопросительно. Я знаю, что они делают, эти люди. Они пытаются меня в какую-то коробочку положить.

Иногда, когда эти взгляды слишком долгие, появляется чувство, что меня не принимают, как будто говорят: «Это не твоя территория». Это всегда некомфортно, это всегда такой утомительный для меня невербальный «диалог» — и я вынужден в него включаться. Я пытаюсь довольно чётко дать понять мои намерения. Контакт зрительный с людьми не устанавливаю и как-то их обтекаю в кабинку, делаю свои дела. На этом, собственно, всё и заканчивается. Бывают люди, которые собирались что-то прокомментировать или начинают говорить. Обычно, когда я выхожу, их уже нет там. Себе я стараюсь напоминать, зачем я здесь: я пришел решать свои дела, я не пришёл ни с кем дискутировать. Другого выхода из этой ситуации я не вижу, если честно. Иногда я просто иду в мужской туалет, чтобы избежать вот этого разглядывания в очереди в женский.

Бывали случаи, когда люди при мне выходили из туалета, смотрели на табличку, убеждались, что не ошиблись. И я думаю, что это самая адекватная реакция. Убедиться, что ты там, где ты собирался находиться. Они убеждаются и идут делать свои дела. Правильно.

Для меня все походы в туалет — это в каком-то смысле социальный эксперимент. Я чувствую своё право сходить в туалет, и я буду его реализовывать несмотря ни на что. Но я могу понять, даже у меня бывают состояния, когда мне не хочется ничего этого — никаких разглядываний, комментариев и диалогов, а хочется просто сходить в туалет. Зависит от моих ресурсов. Иногда мне их не хватает.

Отдельный опыт был в туалетах в клубах. В одном из гей-клубов в Германии было разделение на туалет с кабинками, и на туалет с писсуарами. При этом не было никакого дискомфорта ни для кого. В общем пространстве туалета всегда были и парни, и девушки, и квир. Всё было очень комфортно. Все спокойно относились друг к другу. Там вообще не было никакой проблемы. И мне это показалось даже странным, насколько это всё нормально и кажется нормальным мне. Вопроса даже не возникает. Туда заходишь, и прямо вот — так и должно быть. Стоит эта очередь разномастная — все, кто только можно. Там даже не было потребности пытаться встроить кого-то в эту бинарность. Можно ли этого в принципе достичь в обществе? Я не знаю. Хотелось бы.

Когда у меня был период принятия себя как гендерквира, то этот вопрос стоял особенно остро — эти надписи на туалетах, они от меня «требовали», по сути, сделать выбор. То есть, ты не просто идёшь в туалет, а ты стоишь перед выбором своей идентичности… Она у тебя спрашивает, эта дверь. Триггерит меня эта картинка на ней. Я пришёл пописать, я не пришёл вести беседу с дверью (или за дверью), а она, дверь, меня вынуждает. Был такой период. Он у меня к счастью выпал на Италию. А в Италии обязательно должен быть туалет для людей с инвалидностью. Поэтому эти туалеты решали мою проблему. Если было три туалета, то я выбирал именно этот туалет. И я себя чувствовал спокойнее, вправе туда пойти. В Германии приходилось выбирать, там всё бинарно-маркированное. В Германии мне говорили: «Это женский туалет». На что обычно я отвечал: «Я знаю». На этом всё заканчивалось. Вообще, я не думаю, что у этой беседы может быть какое-то продолжение. Надо постараться, чтобы придумать продолжение этой беседы.

Про вывески. Меня коробят некоторые вывески на туалетах. Если там написано «М» и «Ж» — ещё ладно. Там, треугольнички — ну, ещё более или менее в каком-то смысле. Ну, я не треугольник — но ладно, окей. Ну, а на некоторых же там прямо изображены такие женщины, дамы в наряде, очень феминные выражения и позы. Встаёт вопрос: что даёт мне право зайти в эту дверь? И если там написано «Ж», то вне зависимости от своей идентичности, я могу себе это аргументировать — окей, у меня в документах написано Ж, я могу туда пойти. Если там треугольник, я скажу — окей, ну, меня так воспитали, это было всегда то место, куда я хожу. Да, мне тяжело сделать этот выбор, но мне так привычнее. Когда же там нарисована прямо женщина-женщина, то понятно, что от меня это далеко. И если мы возьмём мою внешность и попытаемся её к чему-то приблизить, то я буду больше внешне походить на изображение на двери мужского туалета. Соответственно, тут встаёт вопрос: что хотел сказать автор этой картинкой и тот, кто её повесил? Если они хотели, чтобы туда ходили женщины в платьях, то мне в другое место… И я не очень понимаю тех, кто эти вывески делает и вешает — зачем создавать мне сложности?

Вывески ставят под вопрос моё право находиться в этом помещении. Создают какие-то ожидания. Ты открываешь эту дверь — а там что? Там же нет женщин в таких платьях, и сам ты вроде не в платье.

Может, мне вообще в туалет для томбоев надо? Значит, надо пойти поискать его, этот туалет. И если дольше об этом подумать, то, наверное, такого я не найду, потому что его нет. Наверное, просто выпустили две эти таблички. Но меня это всегда наводит на мысли — может быть, ещё какие-то другие варианты есть, и может быть, нужно их поискать, более подходящее место для меня? С другой стороны, мужчины там тоже в шляпах нарисованы — поди ты найди кого-нибудь в котелке сейчас. Я не знаю. А других людей это не смущает? Как они в туалеты ходят? Как себе это объясняют?

Тоже все эти картинки — где кто-то писает стоя, писает сидя… Ну, хватает же мужчин, которые сидя писают, хотя бы потому, что это гигиеничнее. Наверное, если бы я к такому туалету подошёл с другом, мы бы с ним обсудили этот вопрос. Может быть, я бы даже смог кого-нибудь убедить сходить в другой туалет, потому что он писает сидя. Или даже, может быть, я пошёл бы, попытался стоя пописать в другом туалете. Если уже мы про это говорим. Я не знаю, может быть, я просто живу немного в другом мире. Но если есть написанная инструкция, я стараюсь следовать инструкции — и вот к чему меня это приводит.

Я считаю, что сходить в туалет — это жизненная потребность человека и его неотъемлемое право. Всегда должна быть возможность её удовлетворить. И это право — очень базовое. Это как право ходить по земле. Я считаю, что ходить по земле — моё право и его нельзя у меня забирать. Я просто по рождению имею это право, как человек. Также ходить в туалет — это моё право.

Что не так с гендерно-бинарными туалетами? Часть 2. Личные истории© Юлия Ключник / На чёрном фоне в белую крапинку крупным планом изображено лицо человека. На голове у человека нет волос, вместо глаз – чёрные впадины, на каждой из которых нарисованы символы гендера. На месте левого глаза – изображение символа «щит и копье Марса» ♂, на месте правого – «зеркало Венеры» ♀.


Паша

Я пойду в тот туалет, в котором, как мне кажется, у меня будет меньше проблем. Чаще всего я захожу в женский, потому что в мужском у людей часто появлялись вопросы. Даже не столько ко мне, сколько к самим себе, то есть, «правильно ли я иду?» Переглядываются, смотрят на значок двери, пытаются уйти. Ну, и чтобы не было лишней конфронтации, если рядом есть люди, я обычно иду в женский. Или, если открыт, но такое очень редко случается, – это туалет для людей с инвалидностью. Но обычно они закрыты.

Так как я человек андрогинной внешности, люди в 80% случаях обращаются ко мне «девушка». Я привык, что меня обычно считывают как девушку и меня это абсолютно не волнует. Меня больше беспокоит, когда меня считывают как «молодого человека», потому что это сразу подразумевает другие ожидания, и я против этого.

Был случай, когда я пошёл в мужской туалет, потому что там не было людей. Это был платный туалет на Козлова. Женщина, заведующая туалетом, вышла и сказала: «Девушка, вам сюда». Моя реакция была на автомате: «Нет, нет, всё правильно. Не волнуйтесь». Она на меня посмотрела, сказала ещё раз: «Нет, сюда». Я даже не знал, что сказать. Это был самый очевидный момент, когда мне указывали, куда мне надо идти. Я чувствовал лёгкое смущение и желание побыстрее оттуда уйти. Наверное, желание побыстрее уйти сопутствует вообще всем местам. Ты делаешь своё дело и уходишь оттуда. Это как ритуал, потому что кто-то может тебя «застать», кто-то может на тебя плохо посмотреть. Мне это не надо. Это увеличивает мою тревожность.

В университете я обычно пользовался туалетом на паре, подбирал специально время похода в туалет, чтобы меня там никто не видел. Мне было так спокойнее. Там туалеты расположены в разных концах коридора, максимально далеко друг от друга. И люди, которые находятся вокруг тебя, видят, куда ты идёшь. Я это называю «walk of shame» («аллея позора»), которую тебе надо преодолеть до и после. Возможно, я звучу немного параноидально, но если каждый день на протяжении 5 лет с этим сталкиваться, то это оказывает влияние на психику.

Я бы хотел, чтобы в Минске в общественных местах было больше гендерно-нейтральных туалетов. Тогда людям, которые не входят в стандарты общества, в котором мы живём, будет спокойнее. Я не думаю, что многие это понимают, потому что обычно этих людей «не показывают» другим людям. То есть, мы живём в таком отдельном мирке, который должен быть строго контролирован нашими политиками, руководителями, родителями и т.д., с достаточно маленького возраста. И людей подгоняют под этот «стандарт». Люди воспитывают других людей, учат их выглядеть и вести себя определённым образом. Эти люди воспитывают своих детей. И никто ничего не меняет. Это, как змея, которая кусает себя за хвост. Но постепенно всё-таки что-то меняется, потому что люди находят свой голос.

Я думаю, что, если бы такие места были, то это не просто принесло бы какое-то спокойствие людям, но даже радость. А радость — это достаточно сильная эмоция, чтобы заявить о себе.

Если бы я нашёл какой-то гендерно-нейтральный туалет, который позиционирует себя именно так, он так обозначен, я бы, скорее всего, сказал кому-то об этом. Выложил в инстаграм, написал бы в твиттер. И это маленькое, но заявление, которое бы могло поспособствовать вообще обсуждению вопросов гендера в Минске и в Беларуси.

В этом году мне надо было разобраться с военным призывом. Вещь, которая колет моё сердце каждый раз, когда я слышу эти слова. У меня есть недостаток веса, но это надо подтверждать. Также у меня диагностируемое общее тревожное расстройство, депрессия, и т.д. И для того, чтобы всё это подтвердить, от психиатров в военкомате мне было выдано направление на Бехтерева. Там есть отдельная палата для призывников. Понятно, что там все люди мужского пола. Мягко говоря, находиться там без антидепрессантов для меня было бы адом. А я там был без антидепрессантов. И это был ад.

«Зачем к нам пришла девушка?» Окей. Туалеты там тоже разделены. Женский находится в одном конце, мужской — в другом. И там надо пройти несколько минут, как по подиуму, плюс за тобой ещё смотрят медсёстры, которые там находятся. В туалеты в таких заведениях могут зайти санитарки, кто угодно. У них есть доступ везде. Было неприятно, мягко говоря.

Однажды уборщица спросила у меня, пока я находился в палате: «Девушка, что вы здесь делаете?» Я говорю: «Всё нормально, вот моё место, я не девушка, я могу показать вам свой паспорт». Я не думаю, что кто-то просит у других людей паспорт, честно говоря. Но мне надо быть готовым к таким вещам. Она продолжила: «Девушка, что вы здесь делаете?» Медсестра увидела, что что-то происходит, спросила, в чём дело. «Здесь девушка, наверное, она с третьего этажа к нам зашла». На мне на тот момент была длинная кофта с длинными рукавами, похожая на платье, но не платье. Медсестра посмотрела на меня, провела пальцем снизу вверх: «Переоденьтесь, чтобы не смущать персонал». Я пошёл к заведующей отделением. Заведующая стала на сторону санитарки. И тут я понял, что, какими бы хорошими люди не казались изначально, какими бы адекватными они не были, всё равно будут вот эти места, когда глупая человеческая натура чего-то не понимает. И когда есть человек явно в напряжённом состоянии, и есть санитарка со своими представлениями о том, как он должен выглядеть, то спокойствие санитарки важнее. У меня началась паническая атака. Я это пережил.

Я думаю, что стоит говорить, стоит объяснять, что иногда люди сами знают, куда им идти.

Всегда возникает вопрос: «А как кто-то поймёт, кто ты?» И это настолько въелось в сознания людей — что все должны знать. Все должны обладать этой личной, на самом деле, информацией. Но человек не должен быть настолько «раскрепощён», чтобы спрашивать: «Эй, ты мальчик или девочка?» Почему я должен отвечать на этот вопрос? И почему я должен доказывать, что «мне надо пойти сюда, а не сюда».

Я и сам работаю над этим. У меня всё равно включается оценочное суждение, когда я вижу кого-то и мой мозг пытается определить: «Ммм, этот человек выглядит вот так… Это он или она?» В какой-то момент эта мысль всё равно возникает. Это въедается, как какой-то яд. Но тут я уже себе говорю: «Так, знаешь, это не твоё дело». И вот этот маленький змеёныш, который сидит внутри, над ним я тоже работаю. Потому что мы не идеальные.

Я не думаю, что многие знают, что у нас есть такой спрос на гендерно-нейтральные туалеты. И если бы я был какой-то площадкой, и мне бы сказали, что из 100% ваших посетителей 3% — это люди, для которых это важно, то с точки зрения распределения материальных благ, возможно, я бы подумал, что «это не стоит того, чтобы перестраивать все туалеты». Но так же я верю, что если правильно сформулировать, то пространства над этим задумаются, особенно, если они поймут, что им не надо на это тратиться.

Если на туалетах нет никаких обозначений, то все мои проблемы уходят. Целевой аудиторией должны быть все люди. Это может казаться сложным. «Но людей так много!» Но и мозгов-то у нас тоже хватает. Иногда, кажется — эта книга такая большая, я её никогда не прочитаю. Но потихоньку-потихоньку она прочитывается. То же самое и здесь. Ты встречаешься с людьми, они говорят о себе. И чем больше будет у людей информации — тем лучше будет.

Посещение туалета — это настолько разный опыт для всех. Но в цис-гетеронормативном сообществе, мне кажется, не происходит какого-то анализа или рефлексии по этому поводу. Просто потому что они привыкли, что это их место, и у них есть власть.

Насчёт гендерно нейтральных туалетов скажу одну вещь. Гендерно-нейтральные туалеты есть в любом доме. Та-дам. Это должны знать люди. Они должны знать, что гендерно-нейтральное — это не что-то такое… Не новый зверь, который появился, и мы не знаем, что с ним делать. Нет, это просто туалет, который есть в вашем доме, но сейчас он в общественном месте. И если вы думаете, что там будет плохо, то вы сами позаботьтесь, чтобы там не было грязи. Относитесь к этому с уважением. Безопасность касается всех.
18+
Меркаванні ў артыкулах належаць аўтар_цы і неабавязкова адлюстроўваюць пазіцыю праекта.
Пры выкарыстанні матэрыялаў сайта абавязкова актыўная спасылка.