3 снежня 2019

(Не) про платье

761
Идея написать этот текст возникла из шутки про платье...
Изображение: Лидия Томашевская
© Лидия Томашевская
Вполне невинной шутки, в духе «тебе непременно стоит его надеть, тебе пойдет», озвученной людьми, осведомленными о моей гендерной идентичности и относящимися к ней с уважением и пониманием. Вот только уже через пару подобных фраз мне стало совсем не весело. Не помогло и справедливое замечание, что раньше подобную одежду носили и мужчины.

Я не мог понять, почему меня, андрогина, никогда не гнавшегося за гипермаскулинностью, задевают подобные комментарии. А потом я понял: дело вовсе не в платье.

Я вспомнил школу, средние классы. Я пришел в светлой юбке, определенно отвечающей всем канонам «женственности», пришел внезапно, просто потому, что вещь мне понравилась. И услышал одобрительное: «Вот, оделась ведь нормально, как красивая девочка, можешь же, если захочешь». Тогда я вряд ли понял, что не так с «комплиментом», но запомнил ощущение неловкости. У меня было чувство, словно я услышал нечто неприятное, но был вынужден делать радостный вид, ведь сказанное принято считать комплиментом без кавычек.

Я вспомнил, как на улице мне вслед полетели пробки от пивных бутылок — как реакция прохожего на мое «неженственное» пальто. И не только на него, на весь мой внешний вид, не отвечающий представлениям крошечного провинциального города о «правильной девушке».

Вспомнил университет и речь преподавательницы: следует быть более женственными, это главное, что останется в жизни, а все эти «увлечения» со временем пройдут. И выразительные взгляды на меня.

Вспомнил случайного знакомого, который, увидев меня впервые, сообщил: «Фигура ничего, если бы еще нормальную женственную одежду носить».

(Не) про платье© Иллюстрация Лидии Томашевской


Наверное, я мог бы вспомнить еще немало, но счел нужным остановиться и подумать о том, как наше консервативное общество с его стереотипами превратило обычные куски материи в триггеры.

Дело не в том, что я или кто-то другой считает платье постыдным или неприемлемым. А в том, что еще с рождения на основе биологического пола за меня решили: я люблю эту одежду, я должен ее носить. Если я не хочу — со мной что-то не так. Меня следует принудить, применяя психологическое, а порой и физическое насилие — заставить вписаться в жесткие рамки гендерных стереотипов.

И мое «нет» разбивалось о непрошибаемое «тыжедевочка», и плевать, насколько это не так.

Попробуйте годами пытаться полюбить что-то, что вы — по мнению окружающих — «должны» любить по умолчанию. Добавьте к своим попыткам тот факт, что идентичнасть, которую вам приписали «по умолчанию», на самом деле не ваша. Вместо нейтрального отношения к вещи вы получите отвращение, замешанное на триггерах.

Но даже будь я «правильной» цисгендерной «тыжедевочкой», это никому не давало права решать, что мне следует надевать.

Как не давало права решать и за тех, кто не осмеливается надеть платье из-за «лишних» килограммов. Тех, кому советуют перекрасить волосы, ведь «цвет нелепый, и им не идет». Тех, кто годами мечтает о татуировке, но никогда не сходит в салон, потому что «приличные» особы так не делают. Список можно продолжить, и самое грустное — все идет по кругу. Люди, убежденные, что розовое — для девочек, голубое — для мальчиков; воспитывают людей, считающих комплиментом фразу «наконец-то оделась_лся как девочка/мальчик».

© Иллюстрация Лидии Томашевской


Я не просто так упомянул о розовом и голубом. В обществе с самого рождения принято связывать одежду и гендер. При этом гендер здесь приравнивается к полу в рамках бинарной системы. Вещи призваны служить маркером идентичности человека, причем часто — навязанной ему извне. Детям мужского пола нельзя примерять платье и играть с косметикой, это по умолчанию не мужественная, «женская» атрибутика, «настоящий мужчина» не должен интересоваться подобным. Более того, интерес мальчиков к платьям или мэйкапу преподносится как постыдное и неестественное. Детям женского пола нежелательно выглядеть, «как мальчик», ведь девочки с детства должны походить на маленьких принцесс, готовиться стать «символом женственности» и непременно ходить в платьях. Личные предпочтения при этом не учитываются.

Это разделение касается не только одежды: бинарности ожидают во всех аспектах внешнего вида. Длинные волосы у мальчика — «слишком женственно», нередко упоминается и гомофобный аргумент «слишком по-гейски» (впрочем, подобным образом он звучит еще в мягкой форме). Короткая стрижка у девочки — «не отличить от мальчика», что, разумеется, тоже плохо. Любые проявления «женственности» у детей мужского пола и «мужественности» — у женского расцениваются как отклонения, выход за рамки системы. И с возрастом ничего не меняется, напротив – заложенный в детстве стереотип об одежде и внешности принято развивать. Та же татуировка и короткая стрижка у мужчины – это красиво и правильно, у женщины – неправильно и некрасиво. Свитер «недостаточно маскулинного» цвета у мужчины – непременно будет свидетельствовать о его «нетрадиционной» ориентации, или о «чрезмерной женственности», в то время как свитер такого же цвета у женщины – это привлекательная вещь, говорящая о ее соответствии стереотипной гендерной роли.

Причем стереотипы оказываются настолько прочными, что немало людей, возможно, и не отказались бы надеть то, что им нравится, но не могут из-за подсознательного «эта вещь не моего пола/гендера».

Это же касается не только цисгендерных, но и трансгендерных персон. Если транс*мужчине с детства навязывать «женственность» со всеми ее внешними атрибутами, неудивительно, что позже он захочет держаться подальше от всего «женского». Если транс*женщине с детства навязывать образ «мужественности», неудивительна аналогичная реакция. Сложно сказать, где в таком случае личные вкусы и собственное мнение, а где последствия навязывания гендерированных вещей. Даже нейтральные вещи могут приобрести негативный оттенок из-за насильственного прививания.

© Иллюстрация Лидии Томашевской


Гендерно-небинарные персоны сталкиваются не только с условностями консервативной культуры, но и с предубеждениями внутри самого ЛГБТК+ комьюнити. Я о том, что у небинарности по мнению многих существует некий дресс-код, по которому этих людей можно «опознать».

Например, андрогинная персона будет считаться «недостаточно андрогинной», если одета «недостаточно унисекс». Если одежда трансмаскулинного/феминного человека не вписывается в понятия маскулинности либо феминности — их идентичности также могут поставить под сомнение. По такому же принципу агендеры женского пола «не должны» пользоваться косметикой, ведь она якобы говорит о принадлежности к феминной части спектра, а агендеры мужского — не могут носить «слишком брутальные» вещи.

Все это походит на желание видеть гендерное разнообразие некой четкой системой, где у представителей каждого гендера есть своя, прописанная где-то «форма», которую они должны носить и не имеют права заимствовать нечто иное у персон «не своей» идентичности.

Разумеется, люди с названными идентичностями могут выражать или подчеркивать свою идентичность вещами, которые в нашей культуре стереотипно «закреплены» за определенным гендером. Могут, но не обязаны.

Одежда — это вещь, созданная для удобства и красоты. И мы свободны выбирать те вещи, которые соответствуют нашим предпочтениям. Это социум превратил наши вещи в символы пола и гендера. Сделал их гарантом бинарной гендерной системы, за которую так настойчиво держатся сегодня консерваторы. Одежда может выступать способом гендерного самовыражения, но она не обязана соответствовать ничьим представлениям об идентичности, кроме самой персоны, ее выбирающей.

Прекрасно, если вам хорошо и комфортно в платье. А ещё лучше, если мы предоставим каждому человеку решать самому, в чем ему/ей комфортно, и в чем он_а ощущает себя привлекательно.

Аб праекце Звязацца з камандай English
Лого MAKEOUT
Сайт належыць Сацыяльна-інфармацыйнай ўстанове па падтрымцы праектаў ў сферы гендэрнай роўнасці "АУТЛАУД", якая зарэгістравана 20 сакавіка 2018 г. Мінгарвыканкамам. Статут можна спампаваць тут.