4 причины, почему ваше «личное мнение» о трансгендерных персонах может навредить

Robin Tran, Everydayfeminism.com | Перевод — Astrantius Mon | Прагляды: 563

© Nik Mirus
Когда я совершила камин-аут как трансгендерная женщина, многие люди задавали мне уйму вопросов о моём переходе. Сначала я была на седьмом небе от счастья, потому что хотела помочь им понять, что со мной происходит. Но всё же вопрос из любопытства и вопрос с целью осудить меня — разные вещи.

И хотя мне нравилось отвечать на них, довольно скоро постоянные расспросы начали меня утомлять.

Когда я отстаиваю свои границы, мне часто пишут: «Хоспаде, уже даже спросить нельзя, чтобы эти борцы за справедливость не обиделись!»

Они не понимают, СКОЛЬКО вопросов и угроз я (да и многие другие транс*персоны во всём мире) получаем ежедневно.

Я хорошо отношусь к людям, которые хотят во всём разобраться, и даже терпеливо отвечаю им — ровно до того момента, когда их вопросы становятся откровенно трансфобными.

Многие уверены, что пока вопросы не могут мне физически навредить, в них нет ничего плохого.

Но, помимо физического насилия, существует множество способов навредить кому-либо. Они думают, что их личное мнение безобидно, но это не так.

Упорство, с которым нам продолжают задавать трансфобные вопросы, выматывает и унижает.

Каждый вопрос — это вариация на тему «Докажи мне, что ты тот_та, за кого себя выдаёшь».

Подобное отношение делает мир сущим адом для трансгендерных людей, потому что напоминает о том, что мы не «вписываемся» в общество. Никто не должен_на относиться так нетерпимо к какой-либо группе людей.

Вот несколько причин, почему трансфобные нападки — это не просто «личное мнение».

4 причины, почему ваше «личное мнение» о трансгендерных персонах может навредить
© Nik Mirus

1. Это обесчеловечивает нас

В социальных сетях нередко обсуждают маргинализированные группы, будто они какая-то выдумка. Невыносимо каждый день видеть, как сотни людей обсуждают меня так, будто я не человек.

Например, в комментариях под статьёй о гомофобном законопроекте в Северной Каролине люди называли транс*женщин извращенками и педофилками. Такое случается не из-за плохого опыта общения с транс*персонами. Всё из-за боязни неизвестного.

Когда они называют меня выдумкой, я хочу кричать, что я существую. Я реальна, я имею право существовать.

Когда к людям относятся так бесчеловечно, это приводит к ненависти и насилию. Мы становимся как бы недостойными сострадания и поддержки.

Транс*сообщество — одна из множества групп, вытесненных из общества из-за того, что мы пугаем других своей инаковостью. Нас будут отталкивать, пока мы не исчезнем из вида.

Нас убивают вызывающими тревогу темпами, и обществу будет куда легче это скрывать, если мы будем невидимыми. Такое отношение не только создаёт непригодную для жизни атмосферу, но и способствует пугающе высокому уровню самоубийств среди транс*персон.

Никто не заслуживает такого отношения в обществе, и никто не должен терпеть насилие из-за постоянного обесчеловечивания.

2. Это вынуждает транс*персон постоянно доказывать, что мы имеем право на существование

Я отвечаю на вопросы о своем переходе каждый день, и я так-то не против. Но когда, казалось бы, безобидные вопросы накапливаются, у меня не остаётся терпения и сил доказывать всем, что я существую.

Многие люди не понимают, на какое количество агрессивных вопросов мне приходится отвечать и как часто я ругаю себя за недостаточную терпеливость.

«У тебя ещё есть пенис?»

«Ты будешь делать операцию?»

«Ты принимаешь гормоны?»

«Ты хочешь сделать грудь?»

«Стоп, у тебя есть девушка? Ты что, лесбиянка?»

«Как вы занимаетесь сексом?»

«Откуда ты знаешь, что ты женщина?»

«А ты не просто женоподобный мужик?»


Эти вопросы очень удручают. Я устаю и просто хочу, чтобы люди оставили меня в покое.

Как будто я должна пройти тест с лакмусовой бумажкой, и пока не пройду, мою идентичность не примут. Может, спрашивающие и делают это неосознанно, но от таких расспросов я каждый раз ощущаю себя подопытным кроликом.

Тем же гетеросексуальным людям, к примеру, не приходится постоянно отвечать на миллион вопросов о своей сексуальности. А если кто-то намекнет им, что они не гетеро, то у них просто крышу снесет. Частично, конечно, из-за гомофобии, но во многом и оттого, что кто-то не поверил им на слово.

Всё, что должно волновать других — это то, что я счастлива и моя гендерная идентичность никому не вредит. Это не так сложно понять.

© Nik Mirus
Возможно, это не выглядит как трансфобия, потому что это не слишком очевидно. В конце концов, людям просто интересно, так ведь?

Но это действительно трансфобно, потому что люди не считают трансгендерность настоящей идентичностью. Огромное количество вопросов просто сводится к «а вы точно не выдумали это?»

Конечно, есть те, кто задают эти вопросы, потому что они переживают за меня. Но если бы их подключили к детектору лжи и спросили, действительно ли они считают меня женщиной, они бы провалили тест.

И на все эти вопросы легко можно найти ответ в интернете: да, это реальная идентичность, и она существует уже тысячи лет.

Было бы здорово, если бы, когда кто-то делает камин-аут как трансгендерная персона, люди бы просто верили ему_ей. В конце концов, никто не любит, когда их подозревают во лжи.

3. Это преподносит псевдонауку как реальные факты

Каждый день я читаю комментарии от кого-то, кто считает себя «здравомыслящим» человеком. Этот человек знает всё на свете и ждёт не дождётся со всеми этим поделиться.

И вот они торжественно выдают: «Если у тебя есть пенис, значит, ты — мальчик, а если вагина, — то девочка. Это биология».

Многие до сих пор в это верят, к сожалению. Даже те, кто готовы принять транс*персон, спотыкаются об эти псевдонаучные «факты».

Не уверена, хочу ли я вообще говорить о науке в этом вопросе. Мне и без этого постоянно приходится оправдывать своё существование. Но это необходимо, чтобы развеять несколько простых заблуждений.

Во-первых, вышеупомянутый аргумент относится к биологическому полу, а не гендеру. Более того, биологических полов больше, чем два.

Между тем, гендер — это самоощущение. Гендер — это спектр. И нам предстоит ещё много узнать о том, сколько гендеров существует на самом деле.

Во-вторых, одержимость наукой, когда дело касается доказательства «реальности» чего-либо, напоминает, как в свое время природа гомосексуальности была поставлена под сомнение, и все принялись безуспешно искать «гей-ген». Псевдонауку веками использовали для угнетения других: как, например, евгеника применялась, чтобы оправдать расизм.

Думаю, людям, которые упоминают «биологию» в таких ситуациях, на самом деле плевать на науку. Они лишь хотят доказать неполноценность целой группы людей.

И хотя я не думаю, что их опасения вообще заслуживают внимания, важно понимать, что даже если бы мы всерьёз рассматривали подобный аргумент, — факты не на их стороне.

Они просто не привыкли к новой системе взглядов, поэтому не верят в нее, невзирая на все аргументы против.

© Nik Mirus

4. Дети и подростки (в том числе и трансгендерные) слушают вас

Когда политики выплёскивают ненависть на ЛГБТ-сообщество, а тролли плюются ядом в интернете, они будто не понимают, сколько подростков их слушает и читает. И никто не знает, к чему это приведёт.

Многие трансгендерные дети и подростки боятся сделать камин-аут из-за ненависти вокруг. Им говорят, что их существование — это ошибка, и из-за этого уровень самоубийств среди транс*молодёжи становится ещё выше.

А некоторые цисгендерные дети и подростки усвоят, что угнетать других из-за их отличий — нормально. Предрассудкам и ненависти можно только научить. Когда детей учат относиться к другим с уважением, выше вероятность, что они будут свободны от предрассудков, потому что они не впитали столько дезинформации, как взрослые.

Когда я ездила к родне в прошлом году, я очень переживала из-за своей 11-летней родственницы, которая помнила меня такой, какой я была до перехода. Я думала, ей будет сложнее понять.

Но, к моему приятному удивлению, она поняла всё даже лучше, чем остальные. В некотором смысле, она понимала даже больше, чем я, потому что она не усвоила столько дезинформации, как взрослые (включая меня, ведь я тоже жертва ложных суждений, которые пытаюсь забыть).

Когда ей рассказали обо мне, она сказала лишь: «Значит, Роберт на самом деле девочка, и теперь её зовут Робин? И нам нужно называть её "она"», да?» Для неё всё было очень просто, и она ни разу не мисгендерила меня.

Если мы как можно раньше научим детей быть толерантными, следующему поколению будет намного проще делать камин-аут и быть собой.

Но если мы и дальше продолжим презирать тех, кого считаем другими, то никогда не сможем разорвать порочный круг ненависти и насилия.

Думаю, мы как никогда близки к тому, чтобы прекратить этот цикл, но нам предстоит ещё много работы.

Постоянные попытки вытеснить других людей приводят к враждебной атмосфере в обществе. Трансгендерные люди не хотят к себе особого отношения. Мы просто хотим, чтобы нас не угнетали. Мы хотим равное к себе отношение, но трансфобия не даёт этому случиться.

И это токсично не только для угнетённых. Это причиняет вред и самим угнетателям. Придерживаться подобных убеждений — значит наполнять своё сердце ненавистью, чтобы их отстаивать.

Так что это не только правильно, но и взаимовыгодно для всех — принимать друг друга такими, какие мы есть.