Что не так с гендерно-бинарными туалетами? Часть 1.

Туалетная комната — не просто помещение, за дверью которого мы привыкли справлять естественные нужды. Как и другие области публичного пространства, туалеты являются частью системы, воспроизводящей гендерные нормы. Кто мы, как мы выглядим, как работает наше тело, куда нам позволено и не позволено входить — могут ли треугольники на дверях отвечать на эти вопросы?
19 чэрвеня 2017 | 2 925 | Каментары
© Иллюстрация Милы Ведровой / Коллаж. Паттерн на зеленом фоне: выстроенные в 4 ряда писсуары белого, черного и розового цвета. Сверху наложена монохромная иллюстрация из учебника по ботанике. На ней изображены хищные растения рода Сарацения, части которого по форме напоминают писсуар.
Этим текстом мы хотим начать большой и давно назревший разговор про то, как городское пространство влияет на качество нашей жизни сегодня и завтра. Туалет — это культурное табу и одновременно место, без которого не обходится ни одно общественное заведение. «То, что нельзя называть», но что также невозможно игнорировать.

MAKEOUT запускает новый проект, посвященный общественным туалетам как механизму воспроизводства культурных, классовых и гендерных норм.


Когда мы решаем написать текст о том, почему беларусскому антидискриминационному проекту важно устройство общественных санузлов, то, не сговариваясь, начинаем с разницы наших опытов. Потому что признание различий — это то, что нас беспокоит.

— Ты помнишь, как мы впервые встретились в кафе на улице Карла Маркса? Я пошла в туалет, а когда вернулась, ты спросила, какой он…
— И что ты ответила?
— Чистый…


Сегодня, когда нашу дружбу укрепили годы совместной работы, активизма, поддержки и принятия, этот ответ кажется совершенно нечувствительным к опыту гендерно-небинарного человека, ведь признание и уважение различий сегодня является частью нашей повседневной жизни. Однако раз за разом сталкиваясь с подобным ответом, мы обе — с разных перспектив — видим, как не очевидны бывают привилегии для тех, у кого они есть, и как часто опыт привилегированной группы принимается за универсальный или общий.

Когда посещение туалета не составляет сложности для значительной группы населения, легко упустить из виду тот факт, что эта простота не универсальна. Легкость и естественность каких-то действий в нашей жизни часто связаны с социальным неравенством и исключением опыта ряда групп из фокуса общественного внимания. Если для цисгендерного человека, чья внешность совпадает с гендерным самоопределением, посещение туалета — это максимально понятное действие, то для многих трансгендерных и гендерно небинарных людей поход в «женскую» или «мужскую» комнату оборачивается пугающим квестом из социальных ожиданий и гендерного насилия. И дело не только в том, что их выбор в этом случае ограничен бинарной матрицей, но еще и в том, что гендерное маркирование общественных пространств открывает широкие возможности для злоупотреблений властью, таких, как случайный или целенаправленный мисгендеринг, гомо- и трансфобия, сексуальный харассмент, физическое насилие и другие нарушения личных границ.

Туалеты в торговых центрах, на вокзалах, заправках, спортивных центрах и концертных холлах, в офисах, школах и университетах, ресторанах, кафе, библиотеках — во всех этих местах трансгендерные и гендерно неконформные люди ежедневно сталкиваются с «вторгающимися» взглядами, вербальной и даже физической агрессией.

«Спектр реакций на посещение туалетов людьми, не вписывающимися в бинарную схему «мужчина-женщина», может быть широким: от непонимания и молчаливого неприятия до прямого осуждения и выдворения из туалетов «не своего гендера».

Обычно все начинается с пристального взгляда. Я всегда их чувствую, но ничего не могу сделать, чтобы их избежать… Возможно, каждый раз, заходя в туалет, мне надо громко объявлять, что я женщина и поэтому иду в женский туалет. Но обычно я просто захожу и жду — что будет происходить.

Отрывок из книги «Queering Bathrooms:
Gender, Sexuality, and the Hygienic
Imagination»


В книге «Queering Bathrooms: Gender, Sexuality, and the Hygienic Imagination» («Квируя туалеты: гендер, сексуальность и гигиеническое воображение») исследовательни_ца Шейла Кэванах2 приводит отрывки из интервью с более чем сотней опрошенных ЛГБТИК-людей из крупных городов северной Америки. Так, одн_а из опрошенных, Рэйчел, определяет свою идентичность как «квир» и «буч» и говорит о том, что посещение туалета фрустрирует е_е каждый раз:
Я сталкиваюсь с агрессией каждый раз, когда захожу в туалет... Это может быть женщина, преграждающая мне путь, когда я пытаюсь открыть дверь, или откровенно пялящиеся на меня люди. Однажды охранник попросил меня уйти... Пьяная женщина в баре начала кричать: «В туалете мужчина!» Поэтому каждый раз, когда я иду в туалет, я стараюсь быть начеку, быть готов_ой к чему угодно.

Отрывок из книги «Queering Bathrooms:
Gender, Sexuality, and the Hygienic
Imagination»


В книге респондент_ки часто упоминают о преследовании со стороны охранников и угрозе ареста. Некоторые говорят о нападении цисгендерных мужчин, уверенных в том, что таким образом они защищают своих цисгендерных спутниц от преследования «мужчин, выдающих себя за женщин». На деле же люди, которые, как кажется этим мужчинам, «выдают себя» за женщин, оказываются трансгендерными или маскулинными женщинами, а также гендер-квир людьми.

Моя подруга, трансгендерная женщина, пошла в «женский» туалет на заправке. В туалете с ней была другая женщина... Когда подруга вышла из туалета, парень той женщины ждал ее у двери и начал толкать... Он был возмущен тем, что она была в туалете... Есть много подобных случаев, когда мужчины вот так «охраняют» женские туалеты.

Отрывок из книги «Queering Bathrooms:
Gender, Sexuality, and the Hygienic
Imagination»


Что не так с гендерно-бинарными туалетами? Часть 1.© Иллюстрация Милы Ведровой / Коллаж. На розовом фоне хаотично летают белые унитазы. В центре вставлена фотография хищного растения, листья которого напоминают фиолетовые щупальца.


Некоторые участни_цы исследования описывают угрозу физического нападения и преследования со стороны охранников или ареста со стороны полиции как постоянное беспокойство. Охранники часто берут на себя роль так называемой «туалетной полиции», несмотря на отсутствие законов, регулирующих пол посетителей туалетов во многих американских штатах и в Канаде. Например, в Онтарио, где проживает подавляющее большинство людей, опрошенных в этом исследовании, жители защищены Кодексом прав человека Онтарио. Согласно Кодексу, запрещается дискриминировать или преследовать людей, отказывая им в доступе к общественным объектам, включая общественные туалеты. Но, несмотря на это, нападения со стороны охранников и полиции до сих пор остаются повседневным опытом для многих людей.

Шейла Кэванах приводит историю о трансгендерном мужчине, который был арестован полицией в Нью-Йорке:
Он пошел в уборную для мужчин, полицейский последовал за ним и сказал: «Покажите документ, удостоверяющий вашу личность: вы находитесь в неправильном туалете». Мужчина ответил, что никакой ошибки нет, что он просто собирается посетить уборную — и это все... Затем полицейский прижал его к стене, надел наручники, на глазах у многих людей вытащил из туалета и арестовал. Его привезли в женскую тюрьму, приказали снять одежду и спросили: «Почему у тебя нет груди?» (он уже совершил операцию по удалению молочной железы). Он был очень травмирован...

Отрывок из книги «Queering Bathrooms:
Gender, Sexuality, and the Hygienic
Imagination»


«Я думаю, что раздельные туалеты, по сути, являются небезопасными. Если я пойду в мужскую уборную, меня могут избить, или изнасиловать, или что—то в этом роде...», — отмечает еще один респондент, Исаак, транcгендерный человек. Он говорит, что предпочел бы использовать «женскую» комнату, потому что это безопаснее, но вынужден, несмотря на это, ходить в мужские туалеты, потому что в женских постоянно сталкивается с «допросами»:

Это дошло до того, что каждый раз, когда захожу в женскую уборную, кто-то обязательно спрашивает: «Вы уверены, что находитесь в верном туалете?», или «Вы не в том туалете!», или они могут повернуться к кому-то и закричать: «Здесь мужчина!»

Отрывок из книги «Queering Bathrooms:
Gender, Sexuality, and the Hygienic
Imagination»



Наиболее распространенный во многих крупных городах Европы и СНГ тип общественного туалета – это две двери со схематичным изображением «мужчины» и «женщины», за которыми скрываются различные конфигурации санитарных устройств: от идентичных дырок в полу до экономичных писсуаров и люксовых комплектов со встроенным биде. Такие туалеты называются гендерно-бинарными. Данное техническое решение коренится в идее, что все люди делятся на 2 пола и справляют малую нужду двумя «противоположными» способами, обусловленными строением их тел: все «мужчины» — стоя, все «женщины» — сидя. Даже не выходя за рамки гендерной бинарности очевидно, что в данную схему нельзя без исключений уложить все разнообразие наших тел и санитарных привычек. Использование для гендерного определения анатомической характеристики полностью исключает из системы тела людей, чье самоопределение не совпадает с акушерским полом, который был приписан им при рождении.

Когда в половине случаев оказывается, что за гендерно-маркированными дверями скрываются абсолютно одинаковые унитазы, становится понятно, что гендерное маркирование туалетов есть не что иное, как способ социального давления и сегрегации, искусно прикрывающийся биологическими фактами.

Впервые упоминание о делении туалетов на «мужские» и «женские» относят к началу XVII века, когда в одном из ресторанов Парижа появились раздельные туалетные комнаты. В 1887 году в штате Массачусетс США был принят первый закон, разделивший туалеты на «женские» и «мужские». В дальнейшем гендерное деление туалетов было узаконено и в других штатах США.

Некоторые исследователь_ницы подчеркивают, что первые «туалетные» законы в США не имели ничего общего с гендерным равенством. Напротив, скорее всего, они были приняты для поддержания прежнего гендерного порядка, чтобы напоминать женщинам о викторианских ценностях: о важности приватности и благопристойности. Понимая, что «более слабые по своей природе» женщины уже не вернутся к работе на дому, законодатели решили создать для них «домашние убежища» прямо на рабочем месте. Отсюда — женские уборные, раздевалки и комнаты для отдыха1.

Так же, как и в других вопросах разделения и освоения пространства, правила пользования туалетом связаны с темами власти и привилегий. Это значит, что в нашей оценке уровня комфорта, а иногда и просто возможности посещения туалета, пересекаются разные пласты нашего опыта: гендер, особенности анатомии, класс, а также связанные с этими характеристиками стигмы или привилегии.

Ответ «чистый» на вопрос о состоянии туалета понятен как ответ цисгендерного человека среднего класса, живущего в крупном городе на постсоветском пространстве и не имеющего ограничений в мобильности, чья внешность совпадает с социальными ожиданиями от его или ее гендера. В этот опыт, безусловно, может включаться одна или несколько переживаемых дискриминаций, но важно также понять, что в него включен ряд привилегий, таких, как отсутствие потребности в поручнях или широком дверном проеме, определенный культурный багаж с представлениями о должном гигиеническом состоянии санузла, возможность посещать туалетную комнату по собственному выбору, независимо от того, к какому гендеру вас причислят смотрители или другие посетители и т.п. Если же мы возьмем за точку отсчета опыт трансгендерного или гендерно неконформного человека, чей внешний вид не совпадает с принятыми в обществе представлениями о феминности или маскулинности, опыт человека с двигательной инвалидностью, человека, живущего за чертой бедности, — то, как правило, получим другие ответы на вопрос о состоянии общественного туалета. В спектр ответов с большой долей вероятности войдут такие описания как «недоступный для меня» или «небезопасный».

Что не так с гендерно-бинарными туалетами? Часть 1.© Иллюстрация Милы Ведровой / Коллаж. Паттерн на фиолетовом фоне: горизонтальными рядами выстроены унитазы с открытой крышкой.В центре на паттерн наложена круглая фотография плотоядного растения, лепестки которого напоминают открытую зубастую пасть.


Если ваша внешность совпадает с социальными ожиданиями от гендера, в котором вы себя определяете, и вы никогда раньше не обращали внимания на сложности, с которыми сталкиваются другие люди при посещении общественных туалетов, попробуйте на минуту представить, что теперь каждый раз при походе в туалет вам придется доказывать, что вы имеете право в нем находится.

«Для трансгендерных людей и людей с небинарной гендерной идентичностью очень часто посещение туалета предваряет и сопровождает множество мелких действий, неочевидных для людей, имеющих цисгендерные привилегии»

Так, придется провести самостоятельно или с помощью друзей «мини-расследование» о том, как организованы туалеты в том или ином пространстве. Если они разделены на «мужской» и «женский», выбрать наиболее подходящее время для посещения, подождать, когда в туалете будет наименьшее количество людей, а, соответственно, и вероятность столкнуться с агрессией, осмотреться – кто находится возле туалета... Будучи уже в кабинке, прислушиваться к голосам, ожидая, когда все люди выйдут, чтобы выйти после и опять же не столкнуться с агрессией. И на протяжении всего этого времени испытывать напряжение и тревогу.

Для транс* людей и для тех, кто не определяет свой гендер в двух бинарных категориях, поход в туалет – это самое травмирующее событие на протяжении дня… Когда вы просто хотите справить естественную нужду, но сталкиваетесь с тем, что не можете этого сделать, потому что в прямом смысле не имеете доступа. У вас нет двери. Это переживается так, как будто вы полностью исключены… и вам недоступно самое... основная, присущая каждому человеку, базовая потребность.

Квир-женщина, студентка из Торонто,
пожелавш_ая не называть имени,
из «Queering Bathrooms:Gender,
Sexuality, and the Hygienic Imagination»

Не бывает такого, чтобы я могл_а спокойно сходить в туалет. Каждый раз что-нибудь происходит. Это могут быть пристальные взгляды, работни_ца на входе может сказать: «Вам сюда нельзя» или что-то в этом духе. И… это не то, что случается время от времени. Это происходит со мной каждый раз.

Жак, гендерквир и буч с видимой
инвалидностью, живёт в Ванкувере,
использует и «мужской», и «женский»
туалеты, из «Queering Bathrooms:Gender,
Sexuality, and the Hygienic Imagination»


Респондентка Шейлы Кэванах, Эмили избегал_а туалеты большую часть своей жизни:
Многие годы я боял_ась ходить в общественные туалеты. Это не только страх перед физическим, но и эмоциональным насилием, боязнь аутинга, страх быть смущенной и униженной перед людьми… Стоять перед всеми… «Ты не такая и не можешь тут быть». Я испытываю сильный стыд и смущение из-за этих взглядов… Они как будто говорят: «Какого черта ты тут делаешь» или… «Ты — женщина»… Людям даже что-то говорить не обязательно… Ты понимаешь по их взглядам, что «не принадлежишь».

Отрывок из книги «Queering Bathrooms:
Gender, Sexuality, and the Hygienic
Imagination»



Смотреть на устройство общественных туалетов с точки зрения привилегий не означает ранжировать потребности от «более важных» к «менее важным» или частным. Это возможность задуматься о том, какие механизмы усиливают дискриминацию и неравенство, а какие могут помочь нам уважать и признавать разнообразие жизненных опытов.

Возвращаясь к вопросу о посещении туалета как некоей потребности, разницу в наших опытах можно описать разницей посылок и следствий. Вот лишь общий перечень предпосылок, которые переводят вопрос туалета с уровня доступности базовой потребности на уровень удовлетворения потребности с большим или меньшим комфортом:

• если мой внешний вид совпадает с моим гендерным самоопределением;
• если у меня нет необходимости в некоторых приспособлениях или сторонней помощи для посещения туалета;
• если у меня есть возможность оплатить посещение общественного туалета в городе или — при отсутствии такого туалета — оплатить посещение культурного заведения, в котором я смогу воспользоваться туалетной комнатой как посетитель_ница;
• если в моем населенном пункте вообще есть общественные туалеты;
• если состояние моего здоровья позволяет мне выстоять очередь в тот туалет, который я хочу посетить сообразно своему гендерному определению, даже если туалет для другого гендера свободен;

Эти (и многие другие) условия наделяют многих из нас привилегиями, благодаря которым мы можем включать в свой список потребностей не только само опорожнение мочевого пузыря или кишечника, но и различные критерии комфорта. Например, санитарное состояние помещения, наличие в кране горячей воды, в кабинке — бумаги, хорошей вентиляции, биде, условия для психологического комфорта — такие, как ощущение приватности, звукоизоляция и т.п. Такие критерии посещения туалета находятся на уровне культурных, а не физиологических потребностей, и их отсутствие влияет лишь на оценку посещения туалета, не изменив для привилегированного человека саму его доступность.

Если же какая-то из посылок (или несколько из них) отсутствует, то весь спектр моих потребностей будет сведен к одной, наиболее витальной — к возможности в принципе сходить в туалет вне дома. При этом вероятность того, что данная потребность будет удовлетворена в общественном, а не приватном пространстве, часто сводится к минимуму.


Что не так с гендерно-бинарными туалетами? Часть 1.© Иллюстрация Милы Ведровой / Коллаж. На сиреневом фоне слева размещены рядами фотографии рулонов туалетной бумаги. Справа — фрагмент белой туалетной бумаги крупным планом. На него наложена фотография фиолетового кактуса.


Наиболее частым аргументом в поддержку сохранения гендерно-бинарных туалетов является апелляция к безопасности и к праву посетителей и посетительниц туалета на приватность. Однако такая формулировка требует уточнения в духе «Скотного двора» Джорджа Оруэлла: когда мы говорим о приватности и безопасности, которую поддерживает бинарное разделение, мы ведем речь о безопасности и правах одной, пусть и многочисленной, группы людей, при этом не беря в расчет аналогичные права и потребности других групп. В то же время для всех является очевидным, что каждый человек, независимо от своего гендера, физических и ментальных особенностей, экономического статуса и других характеристик личности, вправе рассчитывать на безопасность и приватность при посещении туалета.

Здесь же стоит добавить, что бинарная гендерная система не является «злом» сама по себе. Самоопределение в рамках гендерно-бинарной модели разделяют многие цисгендерные и трансгендерные люди.

«Бинарность становится проблемой в тот момент, когда из одной из возможностей для самоопределения она превращается в фильтр, с помощью которого социум делит людей на тех, кто «заслуживает» безопасности, и тех, чья безопасность не стоит внимания»

Тогда в дело вмешивается незримая «туалетная полиция» — люди, которые берут на себя роль определять, в «правильном» или «неправильном» туалете находится другой человек. Это значит, что мы возлагаем на систему функцию контроля гендерной идентичности других людей через контроль «правильности» посещения ими туалетов.

Проблема здесь в том, что критерий вашего «соответствия» лежит за пределами вашего влияния, а значит, ваша идентичность и ваше право на безопасность всегда может быть оспорены более «соответствующим» и сильным. И ни цисгендерность, ни гендерная конформность не становятся «оберегом» от посягательств на личные границы.

Так, в статье российского интернет-журнала Wonderzine журналистка Ольга Стаховская рассказывает о личном опыте столкновения цисгендерной женщины с гомо- и трансфобной агрессией при посещении общественного туалета на музыкальном фестивале Movement:

Как счастливая обладательница вагины и хронического цистита, я вынуждена искать альтернативные способы спасения, кроме мучительного стояния в длинной очереди в женский туалет. Очередь к женским кабинкам в этом году была ТАКОЙ длины, что я могла сходить в туалет, снова встать в конец очереди и захотеть писать к моменту, когда подошел бы мой черед. Чувствуешь себя, словно ты — животное на конвейерной линии по производству мочи. Я с завистью наблюдала, как мужчины беспрепятственно заходят в свои кабинки и выходят из них спустя минуту с выражением облегчения на лице.

В этот момент я поняла, что для меня больше не играет никакой роли, ГДЕ находится туалет: он был необходим мне, и немедленно. Я решительно ворвалась в мужской, где было ровно такое же число кабинок, как и в женском, но в дополнение к ним еще и несколько писсуаров. «Вам сюда нельзя», — рявкнул на меня мужчина, стоявший за мной. «Почему?» — ответила я. — «Потому что вы женщина».

Я не могу точно сказать, был ли он работником фестиваля или просто рядовым посетителем, озабоченным тем, как бы уберечь сакральный мужской санузел от женского посягательства. Я очень вежливо ответила: «Нет», — и он отстал. Однако другого мужчину, застегивавшего ширинку у писсуара, этот диалог не удовлетворил. «Тогда покажи член», — агрессивно сообщил он мне. Я сказала, что с радостью покажу, но тогда пусть он покажет мне свой — если это, конечно, необходимое условие для того, чтобы быть допущенным в мужской сортир. Ему не нашлось что ответить. Вместо этого он крикнул мне в лицо: «Лесба! — а потом: — Пидор!» К счастью, в этот момент освободилась кабинка, и я в ней скрылась. Меня буквально трясло — он явно ждал меня снаружи. Пописав, я постаралась поскорее юркнуть на улицу, растворилась в толпе и скинула его с хвоста. Больше я в эти выходные в мужской туалет не совалась.

Ольга Стаховская, Wonderzine –
«Почему не стоит делить туалеты
на мужские и женские»


Для многих трансгендерных мужчин и женщин возможность посещать гендерно-бинарные туалеты согласно своему самоопределению — важный элемент признания их гендерной идентичности, и они могут активно поддерживать систему разделения санузлов на «мужские» и «женские». Однако из-за внедренной в общественное сознание «туалетной полиции», посещение гендерно-бинарных туалетов для них все так же связано с постоянным риском трансфобного нападения.

В исследованиях, посвященных дискриминации трансгендерных людей в странах СНГ, респонденты и респондентки регулярно упоминают случаи, когда посторонние люди (коллеги, соседи) препятствовали посещению трансгендерным участником коллектива туалета в течение всего периода совместного нахождения. Эти вопиющие случаи дискриминации (вдумайтесь: какого-то человека лишают возможности сходить в туалет! Похоже на пытку?) долгое время остаются незамеченными или оправдываются с помощью мифа о том, что сегрегация туалетов якобы защищает наше право на безопасность.

«На деле же наша общая безопасность в общественных местах зависит от того, насколько общество (не)толерантно к насилию, харассменту и сексуальной объективации одних людей другими»



Когда разница жизненных опытов гендерно-конформных и гендерно небинарных людей, цисгендерных и трансгендерных мужчин и женщин признается, не ранжируется и не оценивается, различия становятся полем взаимного уважения и диалога, принятия и открытий. Однако будучи разделенными на «универсальный опыт» (читай — опыт большинства людей в нашем окружении) и опыты, которые «не заслуживают» видимости (читай — замалчиваются в иерархической системе), различия становятся причиной для исключения, дискриминации и некорректных обобщений.

По сути, проблема гендерно-бинарных туалетов — не в самих табличках «мужской» и «женский». А в том, что «благодаря» таким табличкам одни люди берут на себя функцию контроля и власти над телами других, а вербальное, физическое и сексуальное насилие в отношении гендерно небинарных или неконформных людей «оправдывается» гомо- и трансфобной паникой.

Создание гендерно-нейтральных туалетов и другая работа по расширению инклюзивности общественных пространств сокращает возможности для злоупотребления властью и уменьшает контроль «гендерной полиции» над нашими телами. И тогда, в конце концов, ответ «чистый» на вопрос о состоянии общественного туалета станет достаточным для всех и превратится из привилегии в действительно равную возможность.

Если вы чувствуете себя не в безопасности, посещая туалеты, если вам случалось делать камин-аут при посещении туалета или прилагать любые другие дополнительные усилия, чтобы «доказать» своё право находиться в этом пространстве — вы можете поделиться своей историей. Напишите нам на team@makeout.by с пометкой в теме письма «можновыйти».





Познакомится подробнее с источниками, выдержки из которых были использованы в тексте, можно по этим ссылкам:

1. Статья «М и Ж. Кто и зачем разделил общественные уборные», журнал «Фокус».
2. Видео-интервью с Шейлой Кэвенах, авторкой книги «Queering Bathrooms:Gender, Sexuality, and the Hygienic Imagination» на английском языке.
18+
Меркаванні ў артыкулах належаць аўтар_цы і неабавязкова адлюстроўваюць пазіцыю праекта.
Пры выкарыстанні матэрыялаў сайта абавязкова актыўная спасылка.