Перестаньте требовать пасс у гендерно-неконформных людей

xoài phạm, Everyday Feminism | Перевод — Настя Цыганкова | Прагляды: 1 864

© Salman Khoshroo
Примечание автор_ки:

Мне бы не хотелось обесценить чей-то личный опыт. Мне хочется поставить под сомнение нормы и ценности, которые нецисгендерные люди воспринимают как должное. Мы редко слышим, что говорят гендерно-неконформные и небинарные люди о своём отношении к пассу. Я хочу пролить свет на пасс и не критикую людей, которые могут и хотят соответствовать своему гендеру в глазах других.


(Предупреждение: трансфобия, циссексизм, отрицание существования гендерной неконформности и небинарности)


Когда некоторые мои цисгендерные подруги и друзья говорят со мной о транс*людях, они часто говорят о тех, у кого есть пасс.

Они могут сказать о Джанет Мок. Они не знали, что она трансгендерная женщина, пока не зашли на её страницу на Википедии. Могут сказать о Кейтлин Дженнер и её переходе — о том, как многие цисгендерные люди до сих пор воспринимают её как мужчину.

Для большинства цисгендерных людей у Джанет Мок есть пасс, а у Кейтлин Дженнер — нет.

Пасс — это термин, используемый, когда окружающие воспринимают транс*человека как представите_льницу того гендера, с которым он_а себя соотносит. Часто этот термин используется для измерения ценности транс*человека.

Тех, у кого есть пасс, скорее всего будут считать более привлекательными, уважаемыми и достойными любви.

Для многих транс*людей пасс — конечная цель их гендерной экспрессии. Пасс, конечно, имеет свои преимущества — если он у вас есть, вы сможете меньше сталкиваться с трансфобным харассментом на улице, вам может быть проще найти работу.

Но в конечном счете пасс — это пагубный стандарт для транс*людей, которые не хотят или не могут его достичь. Особенно это относится к транс*людям рабочего класса, у которых нет ресурсов, чтобы резко изменить то, как они выглядят.

Цисгендерные люди зачастую считают транс*людей без пасса уродливыми и не достойными уважения, ведь их эталон — это цис-нормы.

И даже сами транс*люди могут стыдить себя и других за неспособность достичь пасса.

Транс*люди, имеющие пасс, — особенно если они белые, богатые и без инвалидности — имеют доступ к верхушкам иерархий и накапливают социальный и финансовый капитал, продавая легко усваиваемую форму трансгендерности.

Что происходит с транс*людьми, которые проваливают гендерный экзамен? И что происходит с гендерно-неконформными и небинарными людьми, которые не хотят вписываться в бинарную гендерную систему?

Многие транс*люди долго противились идее пасса. Джанет Мок отметила: необходимость пасса как бы подтверждает стереотип о том, что транс*люди вечно пытаются стать кем-то другим, а не просто быть теми, кто мы есть.

Когда транс*люди не стремятся к пассу, они бросают вызов циснормативным стандартам красоты и презентабельности.

Печально то, что мало кто говорит о том, как гендерно-неконформные люди вписываются в эту дискуссию.

Для многих гендерно-неконформных людей пасс никогда не был целью. Мы специально уходим от бинарной гендерной системы.

Но разве это делает нас менее достойными ресурсов от цисгендерных людей и от сообщества транс*людей?

Когда цис-люди и транс*люди считают пасс единственной целью, они забывают о том, как это влияет на гендерно-неконформных людей.
Они намекают, что в самой своей основе гендерная неконформность не имеет права на существование.

Мы должны отказаться от идеи, что все без исключения должны иметь пасс. Ради меня и ради всех гендерно-неконформных людей. Вот почему:

Перестаньте требовать пасс у гендерно-неконформных людей
© Salman Khoshroo

1. Сама идея пасса не имеет смысла

Желание достичь пасса часто появляется из-за того, что цис-люди считаются единственной формой естественного человеческого существования.

Транс*людей считают ненормальными, потому что большинство из нас не похожи на цис-людей — нас считают странными, уродливыми, отвратительными лишь потому, что люди меряют нас по цис-стандартам.

Поскольку цис-нормы существуют по умолчанию, гендер цис-людей не подвергается такому же пристальному вниманию, как у транс*людей и гендерно-неконформных людей.

Тем не менее, цис-люди играют свои гендерные роли так же, как и все остальные. Они выбирают свои наряды каждое утро (должны сказать, редко они такие же невероятные, как мои) — и эти выборы имеют политические последствия.

Когда мне выпадает случай наблюдать за людьми в Нью-Йорке, мне думается о том, что побуждает этих «цис-мужчин и цис-женщин» одеваться определенным образом. Что мотивирует цис-мужчин носить штаны вместо юбок? Почему мужчин в юбках оскорбляют?

Цисгендерные гетеросексуальные мужчины в платьях не противоестественны. Они не носят платья, потому что на протяжении всей жизни им говорят, что платья для девочек и всяких фриков.

Цис-мужчина в юбке такой же цисгендерный, как и цис-мужчина в штанах. У цис-людей нет определенного внешнего вида, поэтому для большинства из нас пасс не имеет смысла.

Не существует способа выглядеть цисгендерно, потому что если вы цисгендерн_ая, то вы такими же и остаетесь. Выбор одежды цис-мужчин случайный, и их маскулинность настолько хрупка, что ношение юбки - куска ткани — заставит ее рассыпаться.

Именно так мы критикуем цисгендерные нормы, чтобы понять их вред для нас.

Когда гендерная экспрессия цис-людей становится нормой, все остальное становится отклонением и ставится под сомнение. Важно обращать внимание на ошибочность цисгендерных экспрессий. Мы можем напоминать себе, что они сконструированы и поэтому могут быть деконструированы.

Мы должны так же подозрительно относиться к гендеру цис*людей, как все относятся к гендеру транс*людей.

Мы могли бы легко перевернуть идею пасса и сказать, что цис-люди — это те, кто выглядит странно, что мужчинам нужно носить помады, а женщинам — брить головы.

Когда мы, цис-люди и транс*люди, считаем пасс конечной и единственной целью, мы укрепляем циснормативные способы бытия. Мы закрепляем идею, что человек может существовать только как колониально сконструированное представление о том, какими могут быть мужчины и женщины.

Но правда в том, что людям не обязательно быть мужчинами или женщинами. Человек может быть кем-то из этого, или обоими, или ни т_ой, ни друг_ой. И когда мы выходим за пределы этой крайне удушающей и чрезвычайно скучной бинарной системы, нам открывается бесконечное многообразие возможностей.

Идея пасса основана на выдумке.

Цис-людей слишком много, чтобы собрать их всех в один образ. Хотя, конечно же, самый лучший пасс у тех, кто имеет хороший доход, белую кожу, худое телосложение и не имеет инвалидности.

Цис-люди, транс*люди и гендерно-неконформные люди измеряются с помощью этого ограниченного стандарта личности. Все люди пострадали от идеи, что пасс — конечная цель.

Транс*люди, как и цис-люди, могут быть совершенно разными. Транс*люди должны считаться такими же сложными и многогранными.

Достижение пасса — опасный для нас процесс, и это не случайность. И когда мы, транс*люди, отстаиваем ценность пасса, мы вредим себе, и особенно гендерно-неконформным людям в наших сообществах.

© Salman Khoshroo

2. Подчеркивание пасса наносит вред гендерно-неконформным людям

Многие люди верят: для того, чтобы быть успешным трансгендерным человеком, вы должны плавно перейти из одного бинарного гендера в другой. Из мужчины в женщину или из женщины в мужчину. И когда вы достигли пасса, никто не должен знать, что раньше его у вас не было.

Многие скажут, что вы не полностью сделали трансгендерный переход, если вы не изменили свои гениталии, — видимо, ваше тело диктует, что вы за человек. На самом деле есть цис-женщины, которые рождаются без вульвы, есть цис-мужчины, которые рождаются без пенисов, и есть интерсекс-люди, рождающиеся с мириадами комбинаций гениталий, гормонов и репродуктивных органов.

Итак, новость: наши тела принадлежат нам, и только мы решаем, что они говорят о нас.

Но доминирующий нарратив о транс*людях — это то, что наша конечная цель — пол, противоположный приписанному при рождении. Поэтому, когда гендерно-неконформные люди отклоняются от этого нарратива, наши права на наши идентичности ставятся под вопрос.

Прежде чем идентифицировать себя как гендерно-неконформную женщину, я идентифицировал_и себя как гей. Я думал_и, что достигл_и своего конечного пункта назначения в 17 лет, когда сказал_и родителям, что я парень, которому нравятся парни. Все изменилось, когда я освободил_и себя от оков мужественности, построенной на европейском колониализме и расизме, направленном исключительно на чёрных людей.

Избавившись от конечной остановки моего пути, я могу свободно блуждать за своим воображением. И это куда лучше, чем то, что могла мне дать маскулинность.

Но из-за того, что мне не удается вписаться в бинарную систему, меня могут оскорблять и цис-люди, и транс*люди.

Цис-люди часто смущаются меня или применяют ко мне структурное насилие. Транс*люди, которые вписываются в бинарную систему, могут видеть во мне угрозу из-за того, что я не соответствую их представлению о трансгендерности.

Другими словами, цис-люди злятся, что я недостаточно цисгендерн_ые, транс*люди злятся, что я недостаточно трансгендерн_ые. Но мне плевать. Я достойны уважения, и это не подлежит обсуждению.

Когда и цис-люди, и транс*люди поддерживают идею пасса как единственную модель существования для нецисгендерных людей, едва ли остается пространство, где гендерно-неконформные люди могут найти поддержку. Когда и цис-люди, и транс*люди укрепляют бинарную систему, гендерно-неконформные люди остаются всё в том же жестоком мире, независимо от того, есть ли несколько транс*женщин на экране телевизора.

Гендерно-неконформные люди могут идентифицировать себя как гендерквиров, агендерных или как кого-то из других вариантов небинарных идентичностей. Они могут столкнуться с большим количеством насилия, чем те транс*люди, которые вписываются в бинарную систему.

Мы сталкиваемся с физическим и сексуальным насилием со стороны полиции больше, чем бинарные транс*люди. Среди нас больший процент тех, кто работает в опасных условиях, где мы можем подвергнуться насилию, например, продавая наркотики или занимаясь секс-работой. У нас чуть более высокое число попыток самоубийств, чем у бинарных транс*людей.

Увеличение насилия может быть связано с тем, что мы часто не стремимся к пассу и поэтому заметны. Наша гендерная экспрессия, которая может казаться нам естественной, угрожает люб_ой, кто определяет себя в рамках бинарной системы.

Одним своим существованием мы ставим под вопрос распространенные представления как о цис-людях, так и о бинарных транс*людях.

Наше сопротивление часто проявляется, и это делает нас более легкими мишенями, чем людей, которые воспринимаются как один или другой бинарный гендер.

© Salman Khoshroo

3. Транс*люди и гендерно неконформные люди цвета все равно не могут вписаться в бинарную систему

Огромная часть наших представлений о гендере связана с белым цветом кожи. Концепции мужественности и женственности созданы в основном для белых людей. Белые цис-люди рассматриваются как идеал цисгендерной экспрессии.

Поэтому многие небелые люди автоматически проваливают гендерный тест. Люди цвета находятся в невыгодном положении просто потому, что они не белые. Итак, даже цис-люди цвета, которые думают, что они гендерно-конформные, могут восприниматься другими совсем иначе.

На днях мой друг сказал мне: «Мне кажется, что все азиаты в любом случае выглядят по-девчачьи».

Для него это было небольшое наблюдение о том, как он воспринимает людей, которых считает азиатами. Но это также частично объясняет, что гендер и раса взаимосвязаны и неразделимы.

Азиатов, особенно восточных и юго-восточных, могут воспринимать как более феминных, чем другие расовые группы. Это показывает, как расизм и колониализм влияют на наше восприятие гендера.

Эти стереотипы об азиатской покорности питают белую патриархальную жажду завоеваний. Азиатских женщин и транс*феминных людей воспринимают как экзотические игрушки, которые мужчины могут легко использовать. И в моей семье вьетнамские цис-мальчики и мужчины стремятся к белой колониальной маскулинности, которой они никогда не смогут достичь.

В глазах белого колониального общества они считаются неудавшимися мужчинами.

Я из Юго-Восточной Азии, и люди, которые привыкли к белому видению гендера, воспринимали меня как женщину, даже когда я не представлял_и себя ей. Мне не предоставляется чистый лист, который дает мне автономию в отношении моей гендерной идентичности и экспрессии. Исходная точка для моего гендера определяется тем, как меня определяет моя раса в колониальном штате поселенцев под названием «Америка».

Люди цвета — будь они цис-людьми, транс*людьми или гендерно неконформными — уже бросают вызов бинарной системе. Но некоторые из нас участвуют в её укреплении. Это вредит всем нам, независимо от того, понимаем ли мы это.

Гендерно-неконформные люди цвета радикальны, потому что мы дестабилизируем бинарную гендерную систему больше, чем кто-либо ещё.

Поскольку люди цвета уже угрожают бинарной системе, гендерно-неконформные люди цвета добавляют еще один критический слой сопротивления.

Борьба с трансфобией включает в себя борьбу с поселенческим колониализмом и расизмом, в том числе и против чёрных людей. Поддержка бинарных идей пасса не положит конец угнетению.

Можно хотеть доступа и власти, которыми обладают белые люди. Вопрос вот в чём: мы хотим создать мир, свободный от угнетения, или хотим быть рядом с нашими угнетателями?

© Salman Khoshroo

***

Есть смысл в том, что многие транс*люди хотят «выглядеть цисгендерными». Некоторые из нас даже не знают, чего мы хотим. Уделяя такое внимание пассу, мы вредим всем.

Что если вместо того, чтобы требовать от себя и других соответствовать гендерным стандартам, мы начнем аплодировать тем, кто не вписывается в них?

Что если мы обратим внимание на тех из нас, кто разрушает все нормы приемлемой гендерной экспрессии? Что будет, если все мы научимся неудачно играть гендерные роли и любить себя за это?

xoài phạm пишет статьи для Everyday Feminism. Они из Вьетнама. Они нежные и опасные. Они любят манго. Есть места, в которых им нужно побывать, и люди, которых нужно напугать.
Далучайся да нашай рассылкі
Раз на месяц выходзім на сувязь, каб паведаміць, як маемся.