5 сакавіка 2020

Мужчины любят быть снизу

5 625
В Беларуси все чаще появляются спектакли, которые работают с гендерной и квир-тематикой. В премьерном спектакле Свободного театра «Рейкьявик ‘74» атмосфера заряжена энергией минских гей-клубов 1990-х. Если вы еще не успели его посмотреть — читайте искреннее и живое эссе о том, чем и как спектакль отзывается в личном опыте.
Изображение: Сцена из спектакля. Фото Полины Ходорик
© Сцена из спектакля. Фото Полины Ходорик
В условное пространство Беларусского Свободного театра не из зрительного зала, а с улицы врываются четверо квир-персон. Женское белье, чулки, дубленки и полушубки, высокие каблуки, неаккуратный и эпатажный макияж, бутылки «Советского шампанского» характерного зеленого стекла, полиаморность и безудержное веселье… В любой момент всё это может закончиться, оборваться и превратиться в истерический плач, стремительную ревность, удушающую ненависть. В премьерном спектакле «Рейкьявик ‘74» атмосфера заряжена энергией минских гей-клубов 1990-х годов«Вавилон», «Нарцисс», «Casta Diva». Это явление беларуской квир-культуры осталось в прошлом, но в Украине, где я часто бываю, в каждом областном городе есть гей-клуб. В Днепре (до декоммунизации — Днепропетровске) таких заведений два. В новогоднюю ночь в клубе «Потемкин» я стала свидетельницей завязки, кульминации, развязки и послесловия одной реальной драмы — от первого поцелуя до разрыва отношений, словно вся жизнь двух посторонних и одновременно близких людей пронеслась перед глазами.

Мужчины любят быть снизу© Сцена из спектакля. Фото Полины Ходорик


На мой взгляд, режиссеру-постановщику Юре Дивакову необходима именно такая форма сценического существования, чтобы столкнуть и сопоставить традиционность агрессивной маскулинности с откровенной феминностью артистов-мужчин. В патриархальном обществе первое воспринимается как нормативное и единственно верное, а второе вызывает мистический ужас, суеверно воспринимается безобразным и деструктивным. В том же поле, как правило, оказываются и представления о западных демократических ценностях. Особенно внимателен и требователен режиссер к Эртле (эту сложную роль впечатляюще исполняет Алексей Сапрыкин), именно она становится главной героиней спектакля. Все персонажи такие, как есть, потому что трагическая история длиною в две трети жизни показана через мир искалеченной женщины. Таким образом, Эртла — в каждом из своих абьюзеров, и каждый из них — Эртла (пусть и не в равной степени, насилие травматично для каждого из его участников).


Эртла (Алексей Сапрыкин). Фото Полины Ходорик. © Остальные фото в слайдере — Дины Данилович и Полины Ходорик


Документальный спектакль о самом громком уголовном деле в истории Исландии появился в афише театра, поднимающего политические темы, совершенно естественно. Что, собственно, общего между беларусами и исландцами? Это фактически малые народы, довольно традиционные общества, консервативные менталитеты, изолированные (объективно или искусственно) культуры. Рассказать детективную историю в исландском контексте — это зашифровать наши проблемы тихой, внешне толерантной, стабильной и благополучной страны: маргинализацию значительной части общества, несовершенство правосудия, нормативность насилия.

Для меня спектакль «Рейкьявик ‘74» о предсказуемости общества и человека, о природе абьюза, о повторении социальной несправедливости. И в равной степени — о трезвом принятии действительности и себя в ней, о нашей личной возможности разорвать замкнутый круг беспросветной жизни. Избранная режиссером Юрой Диваковым театральная форма близка моей идентичности феминного гендерно небинарного человека, моему личному опыту переживания и замалчивания насилия…

© Сцена из спектакля. Фото Полины Ходорик





«Рейкьявик ‘74»

Драматургиня — Марта Соколовская (Польша)
Беларусский перевод — Мария Пушкина
Режиссер — Юра Диваков
Композитор — Павел Городницкий
Артисты — Павел Городницкий, Алексей Наранович, Алексей Сапрыкин, Андрей Уразов

Belarus Free Theatre

Посетить спектакли Беларусского Свободного театра можно по предварительной записи, не покупая билет. Количество мест ограничено.

В эссе использованы фотографии Дины Данилович и Полины Ходорик.